Формула искренности, Слр, 18+

И может быть от отчаяния, а может еще на что-то надеясь, я всё-таки пытаюсь… — Матвей! – подлетаю я к нему, перехватывая его лицо и фиксируя на себе. — Послушай меня… Я тебя умоляю… Уходи. Не слушай, не говори с ним. Уйди! Если ты хочешь наше «сегодня», уходи!!! Немедленно!

Мне хочется закрыть его уши, и я инстинктивно закрываю их ладонями. Он стягивает мои ладони ниже, на шею. — Нет. — Пожалуйста! Пожалуйста!!! Уходи!!!

Я веду себя как истеричка? Не удивительно. Если он останется, то наше «сегодня» закончится в туже секунду, как Игорь откроет рот.

Перехватывает меня, прижимая к себе.

– Мне всё равно, что он скажет. — Мне! Мне не всё равно!!! Исчезни, оглохни… пожалуйста! — Успокойся, Теона, — голос Игоря опять скрипит. – Тебе нельзя… волноваться. Матвей, значит.

Протягивает руку. — Игорь.

Матвей не пожимает, обнимая меня крепче. — Мы уходим вместе, Теона! — Матвей поднимает мой чемодан.

И мне даже на пару секунд кажется, что не намертво застрелили. Не намертво. Кажется. И мое сердце практически заходится в эйфории, когда мы проходим мимо Игоря в коридор. — Она тебе не рассказала, да?

А мне хочется повыть. Всё-таки, намертво! — Она расскажет, — он смотрит в мои глаза с вопросом.

А я отрицательно кручу ему головой. — Нет. Не расскажет. Знаешь, почему?

Мы смотрим с Матвеем друг другу в глаза. — Потому, что ты думаешь, что она выбрала тебя, как мужчину. А она выбрала тебя как убийцу. Я отказался играть эту роль, и она нашла человека с моим лицом. Она не расскажет тебе ничего. Потому что, если ты будешь знать, ты откажешься от этой роли. Ты же откажешься ее убивать? — Не понимаю… — шепчет он мне. — Она выбрала для себя убийцу с лицом человека, которого любит. — Нет! – рявкаю я. – Я с ним не поэтому. Вопреки этому! И вы совершенно не похожи.

Игорь игнорирует меня. — Матвей, ты не понимаешь сейчас. Но я объясню! Давай, выйдем. Поговорим как мужчины. Теоне нельзя переживать, волноваться.

По моему лицу текут слезы, я молча стираю их. — Нельзя? – зло ухмыляясь Матвей кивает на моё лицо. — Плакать ей можно. Грустить можно. А вот радоваться, скандалить, кричать, пугаться – нет. Это поднимает ее давление и… — Я прошу тебя! — шепчу я Матвею. – Не слушай его… — Нам нужно поговорить. Иначе она себя уничтожит. Твоими руками. И ты не поймешь ничего пока… — Я тебя ненавижу!! – ору я, перебивая его.