Гарольд Дурсль

И только оказавшись вдали от стены, облегченно вздохнул.

- А теперь я тебя отмою, засуну в красивую рамку и подарю Блейзу.

- Блейзу? Это твоему другу? - Белос еще раз поскреб рожки. - Что значит - отмою? Ты же сотрешь меня!

- Не-а, - Гарри победоносно помахал холстом. - Я спрошу у Грейнджер.

Гермиона предсказуемо зубрила. Ее любимое кресло стояло в самом освещенном углу гостиной. Гарри с порога усмотрел ее и кинулся к ней напролом.

- Гермиона! Как моют картины?

Девочка едва не свалилась с места от неожиданности. Но тут же оправилась и радостно улыбнулась:

- Лучше всего обратиться к специалисту.

- А если нельзя, то надо воспользоваться специальным средством.

- А в самом крайнем случае можно воспользоваться мягкой тряпочкой и теплой мыльной водой.

- Спасибо, Гермиона!

- Да не за что… А чей портрет ты испортил?

- Понятия не имею! - жизнерадостно проорал Гарри уже с порога.

В спальне никого не было. Время-то детское. И Гарри воспользовался свободой на полную катушку. Портрет был аккуратно расстелен на полу в душевой и тщательно намылен лучшим гелем их спальни. И после этого протерт чьими-то чистыми трусами, снятыми с сушилки для полотенец. Трусы тут же почернели, но важно ли это? Ненужная тряпочка полетела в угол душевой, а портрет был сполоснут под струей из душа. Готово. Заклинание сушки - и вот Гарри любуется посвежевшими красками картины.

Фавн повертел ладошками и рассмеялся. Смех перешел в веселый напев на незнакомом Гарри языке, каждая строфа песенки заканчивалась залихватским «Хей-хо!» Во время пения козлоногий мальчишка прыгал от одного края картины к другому, вертя задницей и помахивая хвостиком. Вот тут Гарри и понял, почему это «разврат». То, что выглядывало из густой шерсти между ног, превышало размеры любого из тех, с кем Гарри мылся в душевой.

Не подумайте ничего плохого, Гарри ни в коей мере не подглядывал, но нельзя же не замечать то, что вокруг? И потом, разве не приятно знать, что у тебя ничуть не меньше, чем у Дина? Но такого Гарри точно не видел. Фавн перестал прыгать и уставился на Гарри.

- Не здесь, - лаконично ответил Гарри. - Сначала тебе нужно найти красивую рамку. И подождать до Рождества.

- Чьего рождества? - безмятежным голосом уточнил Балес.

Гарри недоверчиво уставился на фавна. Сколько же портрету лет, раз он не знает о Рождестве? Но это не важно. Тем более что история никогда не была коньком Гарри. А портрет уселся, скрестив ноги, и заговорил… Покой наступил только тогда, когда холст был спрятан глубоко на дне сундука и завален всей имеющейся у Гарри одеждой. Драко еще проклянет Гарри за столь подходящего Блейзу друга.

А время шло, Рождество приближалось, но Гарри оно не радовало. Сириус помочь не смог.