Гарольд Дурсль

А потом любовное зелье кончилось, и она вылетела из семьи быстрее, чем смогла сказать «ай». И умерла в Лондонском приюте.

Гермиона подняла голову и сострадательно уставилась на Гарри. Ему срочно захотелось ощупать себя в поисках повреждений, иначе чем он заслужил такую жалость?

- Гар-ри, - девушка отложила книгу и принялась сворачивать пергамент, - совершенно неправдоподобный сюжет викторианского романа, - она задумалась, - и с явными аллюзиями к «Джейн Эйр». А что с ребенком? Наверняка попал к мерзкой тетушке, которая вечно говорила о своем благородстве в отношении сироты.

- Нет, остался в приюте, где прославился своим жестоким обращением со сверстниками, - Гарри вспомнил эпизод из думосбора и уверенно добавил, - с кроликами тоже. Ладно, - он поднялся с места. - Спасибо, ты мне невероятно помогла, хоть я по прежнему ничего не понимаю.

- А что понимать? - глаза Гермионы загорелись фанатичным блеском ученого препарирующего бабочку. - Давай, я помогу. Рассказывай.

- Рассказываю, - покладисто начал Гарри. - Я уже знаю, что вырос безумный гений, который до сих пор не в ладах с кроликами. - Гарри пожевал губами. - Кажется, это называется каламбуром.

- Я его не поняла и мне не смешно, - отрезала Гермиона. - Что ты не понял?

- Зачем мне это? Вот если бы тебе начали рассказывать, каким злым ребенком был какой-нибудь арабский террорист, то к чему это?

Слишком внимательный взгляд Гермионы остался незамеченным. Гарри в это время косился на дверной проем, из которого вслед за чьими-то ногами проскочила юркая тень с большими ушками. Пришлось спешно делать вид, что забыл в спальне что-то немедленно нужное. Торопясь вверх по лестнице, Гарри опять не заметил задумчивости девушки. Он бежал за семенящим Драко. В спальне Малфой принял свой человеческий вид и сурово свел брови:

- Папа письмо прислал. Спешное. Вот.

Внизу была приписка.

Прочитанное письмо Гарри отдал Драко и подождал, пока тот просмотрит его. Время уже не просто жало, оно сдавливало круче ботинка на пару размеров меньше. И так как планы Вольдеморта пока Гарри непонятны, то роль ботинка блестяще играл Дамблдор. До крови еще не растер, но усталую ненависть уже вызвал. Драко уныло подергал себя за нос и забрался на кровать Гарри. Сегодня занятия по овладению тайнами египетской магии вел он и, видимо, очень устал. До угрюмого молчания. Гарри привычно пристроился рядом и неуверенно потянулся обнять. Малфой покорно позволил охватить себя за плечи, но все равно был не таким. Он не расслабился, уверенно откидываясь на грудь Гарри, и не прижался, доверчиво позволяя заботиться о себе. Нет. Он продолжил сидеть, просто позволяя обнимать себя. Гарри мялся, не понимая, что должен сказать или сделать.