Японская война 1904. Книга 6

То есть, пять, почти шесть лет так необходимого нам практического опыта!

— Так в чем проблема, привлекайте, — ответил я Мелехову. — Люди Огинского их опрашивают, дают допуски, и пусть отрабатывают свой хлеб.

— Так у них допуски по первому времени низкие, а Казуэ хочет, чтобы они сразу поработали на чем-то серьезном. Недавно принесла схему контейнерной погрузки и разгрузки угля, которую они запускали у себя и могли бы повторить у нас.

— И вы заинтересовались?

— Это могло бы быть интересно.

И полезно. Как любая стандартизация. Я на мгновение задумался, как можно было бы совместить столь полезный проект с мерами безопасности, и тут же нашел ответ.

Отдельная территория, отдельный проект, что убережет от допуска к нашим собственным секретам — и никаких проблем. Вот только Казуэ, которая взбаламутила Мелехова этим предложением, да еще и бесплатно, это ведь не просто так. Выглядит как очень явный намек, что девушка жаждет разговора по душам.

А значит, ей на самом деле есть что нам предложить. Будем торговаться? Почему бы и нет. Не зря же я ее принцессой называю, пусть отрабатывает.

Казуэ Такамори думала о том, что уж слишком разволновалась, когда снова вернулась к Макарову. Приехала, увидела его, и почему-то ужасно захотелось похвастаться. Именно тогда она и назвала себя новой принцессой Сацумы, а этот черствый сухарь сделал вид, что ничего странного в этом и нет. Просто кивнул в ответ, и теперь все его офицеры и генералы только так к Казуэ и обращаются. Без величеств, просто принцесса, и не понять, то ли это на самом деле признание, то ли прозвище и глупая шутка.

Хотелось бы забыть про это, но это слышали и приплывшие с ней рабочие и… Они теперь тоже называют ее принцессой.

И это конец. Если идея князя Ито с восстанием провалится, ее казнят. Если сработает, и однажды великая Япония снова воспрянет — тоже уничтожат. Потому что есть вещи, которыми нельзя шутить, которые не прощают, и чертов Макаров, который мог бы пропустить ее слова мимо ушей, это тоже понял.

Понял и привязал к себе крепче чем тысячей клятв и миллионами иен…

Иногда время тянется, а иногда пролетает словно ветер. Февраль минул, словно его и не было, начался март… Где-то на юге решившая не спешить 2-я Тихоокеанская эскадра приближалась к берегам французского Индокитая, и скоро должно было проясниться: будет ли обострение, к которому мы продолжаем готовиться, или же дело окончательно пойдет к миру.

У нас у самих с определенностью все было даже проще. Шахты развивались, дороги строились, торговля через Сацумское княжество позволяла достать станки и материалы, которые сами по себе в Россию возили не очень охотно.