Японская война 1904. Книга 6

Слишком уж хорошо Макаров все придумал, такое просто не могло не сработать, — не стала врать Казуэ.

— И все равно сделала это? Или ты веришь, что даже тысячи смертей смогут заставить Мацухито поменять свое мнение?

— Я спросила генерала, зачем ему кровь на улицах Токио, и он…

— Говори, — сурово посмотрел на сестру Сайго.

— Он сказал, что в Японию сейчас вернулось много боевых офицеров. Если император готов уничтожить свой народ, то они единственные, кто сможет его остановить.

— Просто поговорить с ним!

— Князь Ито говорил! И где он⁈ — Казуэ тоже начала злиться.

— Поэтому были эти листовки. Чтобы люди узнали правду, чтобы показали, чего они хотят. Мы запустили волну, которая может стать толчком, который в свою очередь заставит принять решение тех, кто до этого боялся. Возможно, наивная, но это попытка избежать большей крови.

Девушка не хотела в этом признаваться даже себе, но последнее дело ей совсем не нравилось. До этого она всегда ходила по грани: помогая своим, помогая врагам, Казуэ тем не менее каждый раз могла убедить себя, что поступает правильно.

Что цель оправдывает средства.

— Ты права, — Сайго начал подниматься на ноги. — Эта волна действительно помогает принять решение. И мое: если я помог ее начать, то теперь просто не могу уехать.

— И что ты будешь делать⁈

— Не знаю! Но я точно не оставлю все на волю судьбы… Вернусь, помогу солдатам организоваться, чему-то меня во 2-м Сибирском научили. Так просто гвардейцам и кэмпэйтай не дамся.

— Как и во всех наших с тобой вылазках… Ради дела не страшно.

— Знаю, — неожиданно согласилась Казуэ, а потом первая соскочила с телеги.

— Чего сидишь? Слезай и побежали обратно в город, пока там все не закончили без нас!

Сайго улыбнулся, спрыгнул и крепко обнял сестру. Они — Такамори, они еще повоюют.

В гостиной лорда Бересфорда в креслах из красного дерева и кожи индийской выделки сегодня сидели только свои. Никаких иностранцев, с которыми в последнее время приходилось иметь все больше дел. И это радовало. А то некоторые начали уж слишком много о себе думать.

— Мальчишка Джеки… — начал было старик из семьи Бьюкиненов.

Потомственные дипломаты: те, кто нужен, чтобы правильно оценить последствия решений на несколько шагов вперед. Впрочем, не без минусов.

— Мальчишке Джеки недавно исполнилось шестьдесят четыре, — бойко перебил соседа Адольф Кембридж, наблюдатель от королевской семьи и по совместительству брат Марии Текской, которую после замужества за Георгом V теперь чаще называют гораздо проще, Викторией.

Обязывающее имя. После той-то, что носила его и корону почти шестьдесят четыре года.