7
0– Вы не получили образования?
– Я училась в ГИТИСе, на театроведческом, но не доучилась… жизнь так закрутила, что…
– Но вы где-то работаете?
Я замялась. А Мария Львовна сказала:
– Сашенька, можно я буду говорить вам «ты»?
– Да-да, конечно, – обрадовалась я, мне не хотелось отвечать на ее предыдущий вопрос. Сказать правду язык не поворачивался, и врать почему-то было стыдно.
– Сашенька, у тебя, наверное, тяжелая работа, я смотрю на твои руки…
И она вдруг погладила меня по руке.
– Ты стесняешься своей работы, Саша?
– Нет, что вы… нет. Просто я работаю в одной семье, у очень хороших людей… – с трудом выдавила из себя я. – У меня не было другого выхода… домработницей…
– Ну и что тут такого? Подумаешь, великое дело!
Ты же не на панель пошла, – засмеялась вдруг как-то очень искренне Мария Львовна. – Не хочется говорить банальности, но любой честный труд заслуживает уважения. Главное – самой себя уважать. А у тебя есть для этого все основания. Ты не сидишь сложа руки. У тебя явно не легкая жизнь, но ты не ноешь, не клянешь всех и вся, а тихо делаешь свое дело, ведь так?
Я кивнула, у меня в горле стоял комок, и я ничего не могла произнести.
– Знаешь, Саша, мне ужасно нравится моя внучка. И я хочу все о тебе знать, деточка. Можно я тебя обниму?
Я опять кивнула и вдруг рванулась к ней, прижалась, обняла и разревелась как дура. От нее исходила такая доброта, такое человеческое тепло, что все накопившееся у меня в душе, все обиды на жизнь вдруг прорвались наружу, я плакала так сладко, так облегченно…
– Ну, ну, деточка, тебе надо поплакать, да? Поплачь, кому же поплакаться, как не бабушке.
– У меня… У меня никогда не было бабушки, – сквозь слезы проговорила я.
– Ну вот, а теперь у тебя есть бабушка, и, может, сейчас она тебе даже нужнее, чем в детстве, когда у тебя были и мама, и папа, я знаю, Андрей был хорошим папой, и всегда именно он будет для тебя папой, но я-то все равно твоя бабушка.
Я подняла глаза на эту маленькую мудрую женщину и уже чувствовала, что, наверное, она самый близкий мне человек на этом свете Перед ней совсем не надо притворяться. Ведь даже перед Глебом мне приходится «держать марку», а тут этого не нужно, тут можно расслабиться…
– Ну, теперь тебе немножко легче стало, да, Саша?
– Да-да, спасибо вам.
– Саша, расскажи мне о себе, пожалуйста, мне хочется все о тебе знать, ты же понимаешь.
– Понимаю… только я не знаю как… С чего начать, и вообще…
– Ну хочешь, я буду задавать тебе вопросы? Так будет полегче?
– Сашенька, детка, ты любишь своего мужа?
– Очень! Очень люблю.
– А кто он, твой муж?
– Он… Глеб Ордынцев, актер.
