Хочу бабу на роликах!

– Саша, откройте, ради бога! Это Шалимов!

Так вот почему «Танец с саблями»! Я распахнула дверь. Передо мной стоял Алекс собственной персоной. И между прочим, под кожаной курткой на нем был белый свитер.

– Саша, Сашенька! Наконец-то я вас вижу!

– Как вы меня нашли?

– О, это целый детектив. Вы впустите меня? А то скоро Новый год… Не заставите же вы меня встречать его на улице.

– Да-да, конечно, заходите, только я не знаю… я не понимаю…

– Вы мне не рады, Саша? Я мчался к вам через пол-Европы, а вы смотрите на меня, простите, как баран на новые ворота. Дайте хоть руку поцеловать.

Я смотрела на него в изумлении. В голове был полный кавардак. Неужели он и есть то вымечтанное новогоднее чудо? И чем больше я на него смотрела, тем больше в этом убеждалась.

– Как вы похорошели, Сашенька. Я вам не помешал? Вы кого-то ждете?

– Нет, я никого не жду и меньше всего ждала вас…

– Боже сохрани! Просто все так неожиданно… Но я рада, я очень рада…

И вдруг во мне опять зазвучала мелодия, но на этот раз не «Половецкие пляски» и не «Танец с саблями», а одна из самых упоительных и романтических мелодий двадцатого века – вальс Хачатуряна к «Маскараду». Интересно, отчего это при Алексе во мне все время звучит музыка?

– Раздевайтесь. На чем вы приехали?

– На машине, взял в аэропорту напрокат, но, пока вас отыскал, думал сойду с ума. Лучше было взять такси… Саша, милая, я… я уж думал, что окончательно вас потерял, и вдруг портрет в «Огоньке»!

Я кинулся к Тарасу, чуть душу из него не вытряс, и он сжалился, свел меня с этой Эммой – и вот я здесь…

– Вам Эмма дала адрес?

– Да, я растопил ее ледяное сердце своими жалкими мольбами… Саша, если я вам неприятен, что ж, вы скажите прямо, я найду, где переночевать…

– Алекс, не дурите, я рада, я правда очень рада…

– Но вы надеялись увидеть на моем месте вашего мужа, так?

В который уж раз я поразилась его проницательности, но в душе не было ни малейшего разочарования, только вальс Хачатуряна…

Мы так и стояли в холле. Он гладил меня по щеке.

– Какой чудный цвет лица, Саша… Можно я возьму из машины свою сумку?

– Ну конечно. И поторопитесь, скоро Новый год, по крайней мере, будет кому открыть шампанское, а то я не была уверена, что справлюсь.

Он выбежал на улицу, а я кинулась ставить на стол второй прибор. Надо же, никогда не думала, что мой любимый композитор Хачатурян. И еще немножко Бородин…

– Саша, я тут привез вам московские лакомства.

Он начал вытаскивать из сумки какие-то пакеты и банки.

– Алекс, вы с ума сошли, у меня все есть!

– Не правда, у вас нет икры, нет моченых яблок.

– Боже, и вы все это перли на Майорку?

– Да. Я помню, что вы говорили про моченые яблоки…

Я чуть не заплакала.