Конунг Туманного острова (СИ)

Гастальд Аго, который стал таковым, когда по воле князя Самослава (1) спас от смерти покойного государя, смог сохранить пост и при новом короле. Гибкий позвоночник, относительная честность и роскошные подарки сделали свое дело. Бывший рядовой газинд, королевский дружинник, стал весьма богатым человеком, контролируя контрабанду соли из Словении и отжимая понемногу земли свободных римлян.

Валерий с любопытством смотрел на человека, о котором столько слышал. Длинная, ухоженная борода и светло-русые волосы, расчесанные с пробором на две стороны, были обычны у германцев. Чернявые римляне почти не смешивались с захватчиками в это время. Против этого были и обычаи, и законы. Гастальд Аго слыл человеком весьма могущественным, и тем забавнее было наблюдать, с каким почтением он принял спутника патриция, который изображал возницу.

— Боярин Звонимир! — расплылся Аго в улыбке, оскалив крепкие желтоватые зубы. — Почему в таком виде? Я тебя чуть было за крестьянина не принял.

— Так надо, — хмыкнул боярин. — Пора начинать то, что задумано. Это Валерий… Из тех самых, ну ты понял…

Праздник, что закатил гастальд Аго для своего короля, затмил все, что видела Павия за много десятилетий. Огромный П-образный стол, уставленный яствами и винами, ломился от множества блюд и кувшинов. Старый дворец Теодориха Великого стал резиденцией королей лангобардов. Он не пострадал в войнах, а потому германская знать разместилась здесь вольготно, поглощая еду и вино в немыслимых количествах.

Гвоздем праздника стали индийские танцовщицы, выписанные ради такого случая из самой Братиславы. Невысокие гибкие женщины бешено крутили задницами под заунывную музыку и колотили голыми пятками по плитам каменного пола. Тяжеленные бусы, которые в значительной степени и составляли их одежду, звенели и колыхались в такт движениям, приоткрывая жадным взглядам пирующих спрятанное под ними пышное великолепие.

Аго очень удачно выбрал момент для их выхода. Герцоги и их приближенные были пьяны в дрова, король Ротари был пьян не меньше остальных, а потому танцы приняли с полным восторгом все, кроме двух епископов Павии — арианского и православного, которые сидели тут же. Они брезгливо поджали губы и отвернулись от бесовского зрелища. А вот германцы ревели от восторга и колотили по столам кулаками и рукоятями ножей.

— Где таких взял? — хищно шевельнул усами Ротари, который плотоядно разглядывал девушек.

— Специально для тебя привез, мой король, — с угодливой улыбкой ответил Аго. — Денег заплатил немерено. Выбирай! Любая из них твоя на всю ночь. Если подаришь ей чего-нибудь из золота, всю жизнь эту бабу вспоминать будешь. Это не наши коровы.