Куплю мужчину, дорого

Я еще и булавками зацепил немного, чтобы куртка из красного бархата не расходилась, плюс свой черный пояс по самбо нацепил.

Мы с утра в ресторане, где будет проходить корпоратив. Кир притащил меня сюда, чтобы отрепетировать мою роль. Большим идиотизмом я в жизни не занимался.

– Я тебе помогу, буду за Снегурочку читать, – достает бумажку из кармана брюк Кир.

– Может не надо? – сомневаюсь я, снова натягивая колпак с бубенцами. Жарко в этом костюме, да еще борода, потом весь обливаюсь.

– Надо, чтобы все было идеально, – не соглашается друг и писклявым голосом кричит:

– А теперь, давайте все дружно, позовем нашего дедушку: Дед Моороз, Дед Моороз!

Я от хохота загибаюсь, роняя с грохотом посох. Ну не подходит Кир на роль моей внучки никак. А голос сделал, как бензопила визжит, что уши в трубочку.

– Че ржешь? – ругается Кир, – Ты выходишь такой, мешок на плече, посох в руке, машешь всем приветственно.

Изображает широкую поступь, чем вызывает еще больший смех.

– Чем машу? – смахиваю слезы от смеха.

– Кирыч, у меня две руки, так? – сквозь смех начинаю объяснять.

– В одной посох, другой мешок держу, машу чем?

Минута тишины, у Кирыча перезагрузка:

– Я бы сказал, чем, но ты же не догадаешься, да и визгу будет от радости. Ну, не маши тогда, – обиженным тоном ребенка, наконец, произносит он, – Короче идешь такой, басишь «А вот и елочка, красавица!»

– А Снегурочка, побоку что ли?

– Ну а что дед твой сразу к елке прицепился, внучку свою не заметил?

– Они раньше здоровались.

– Так, дед только вошел.

– Да иди ты! – дуется Кир, а я снова ржу.

– Что-то у нас не складывается, – грустно произносит Кир, взрывая во мне еще больший смех, – Значит, будем репетировать дальше.

– Не могу я с тобой, логика у тебя ни к черту, – отбрыкиваюсь от актерской участи.

– Захочешь, сможешь, – зарывается в бумажку, – Так, теперь у нас елка, хотя нет. «Где ты был, Дед Мороз?!» – снова визжит.

– Так я тут уже вроде.

– А да. Тогда дальше, говори.

– Где ты моя внученька? – кричу я, не своим голосом, – снова смотрю в текст, – Он что, слепой и глухой дед?

– Почему? – удивляется Кир.

– Так Снегурочка только меня позвала, я пришел и спрашиваю, где она? Нелогично как-то.

– Нелогично, – соглашается друг.

Перечитываем свои тексты.

– Тут вообще хрень какая-то, – наконец, говорю я, – Такое ощущение, что с конца в начало идет. Вот, в конце я говорю: «Здравствуйте, дети». И это после всего, в том числе и подарков. Тем более, какие дети? Кто писал эту муть? Тут вообще последовательность не соблюдена. Вначале пришел, потом звать начали. Затем Снегурочку потерял, когда она рядом стоит, а в конце здороваюсь со всеми.

– Машка с логистики, – признается Кир.

– Вот пусть и переписывает.