Личная жизнь моего мужа

Слава богу, что не я была за рулем, сквозь ночь машину вел мой славный муж. Не совсем трезвыми глазами он всматривался на дорогу. И не напрасно, в этот час было полно лихачей, которые неслись так, словно летели к дальним галактикам. И встреча с такими космическими кораблями могла бы закончиться для нас плачевно. Хотя ничего против освоения космоса я не имею.

Правда, меня больше беспокоило другое, за все наше ночное путешествие муж не произнес ни слова. Более того, ни разу даже не посмотрел в мою сторону, словно бы я и не сидела рядом. Я была и без того подавлена, а эта игра в молчанку делала мое состояние еще хуже.

Хотя с другой стороны, а о чем после всего, что случилось, нам было говорить? И так все ясно, а что не ясно, так может и прояснять не следует? Так даже лучше. Не хочет ни говорить, ни смотреть, что ж, полная на то его воля – закон такое поведение позволяет. Мне так даже лучше; не представляю, чтобы я стала отвечать, если бы он вдруг обратился ко мне.

Единственное, что я точно знала, что никогда между нами не было такой толстой разделительной черты отчуждения, как сейчас. Еще совсем недавно, несмотря ни на что, мы были близкими людьми, а сейчас – абсолютно чужие.

Как сидящие рядом в метро. А может это даже и к лучшему? Ведь понятно, что все к этому давно шло. И вот, наконец, пришло к финишу. Поэтому не стоит ни удивляться, ни даже особенно огорчаться. А что тогда делать? Смириться с неизбежным, это всегда лучше всего, это всегда самое оптимальное, в конце концов, это всегда мудро. Бесконечная борьба с неизбежным – вот в чем причина большинства человеческих несчастий. Не помню, писала я уже эту мысль или она пришла ко мне в голову только что. Вы, наверное, тоже не помните. Да и какая разница, если даже писала, я уверена, что вы столь снисходительны, что не станете попрекать меня в повторении. В таком состоянии, как у меня, не до того, чтобы отслеживать подобные мелочи.

Машина затормозила так резко, что меня оторвало от спинки сиденья и кинуло вперед. Я довольно больно ударилась о бардачок. Раньше бы муж тут же стал заботиться обо мне, выяснять, не повредила ли я себе какую-нибудь часть своего прекрасного тела, которое он когда-то так любил ласкать. Но сейчас этот вопрос интересовал его меньше всего на свете.

Он быстро вышел из автомобиля, резко хлопнул дверцей. За ним последовал сын. Из этого обстоятельства я поняла, что мы приехали домой. И дальше пути нет.

Смертельно измученная, я вошла в спальню. Муж с подушкой и одеялом в руках как раз выходил из нее. Его взгляд пролетел мимо меня, как экспресс мимо малюсенького полустанка, не задержавшись ни на мгновение. Что ж, логично, сегодня мы спим отдельно. И очень вероятно, что всю оставшуюся жизнь – тоже. Но и в этом есть свое преимущество, никто не храпит рядом.