Личная жизнь моего мужа

Второй вопрос, который меня мучил, куда же все-таки ездил этот негодяй и по совместительству мой муженек? А, судя по всему, поездочка была важной, коль он наотрез отказался мне сообщить о ней. Не стал бы он так упорствовать, не имей она такого большого значения…

Во мне вдруг проснулся азарт детектива. Теперь я понимала, что двигало поступками мистера Шерлока Холмса или мисс Марпл. Я, конечно, сознавала, как мне далеко до этих персонажей, их придумала буйная фантазия великих писателей, а я всего лишь скромный банковский клерк. Но ведь и с клерками происходят иногда удивительные преображения.

Хотя, скорее всего, совсем не часто. И вряд ли это может случиться со мной.

Вечером я снова отравилась в театр. Я знала, что сегодня должен быть прогон спектакля, а потому соберется вся труппа во главе с господином режиссером. На этот раз ему никуда не удастся смыться, уж больно ответственный момент.

Когда я вошла в здание театра, репетиция уже началась. Как и вчера, тихо прошла в зал и села в кресло. Спектакль только начался, шла первая сцена. Муж сидел на первом ряду. Я решила, что сегодня просто посмотрю постановку. Мне было любопытно, что сумел создать мой супруг.

Совсем не исключено, что все проблемы театра в режиссуре, в том, что он стал неинтересен публике. С творческими людьми это самое обычное дело: они могут ярко стартовать, но часто быстро исчерпать свой потенциал. И затем всю оставшуюся жизнь живут тоскливыми воспоминаниями о былом успехе. Может быть, на этот раз я имею дело с таким клиническим случаем?

Я сидела, затаив дыхание, стараясь не шевелиться. Сама по себе пьеса большого впечатления на меня не произвела. Но вот ее постановка, режиссура привела меня в дикий восторг.

Муж не только не израсходовал свой талант, он явно поднял его на новую ступень. Такой изобретательности, такого количества неожиданных приемов, такого числа тонких, изящных деталей я не видела давно. Ему удалось почти невозможное, придать довольно, с моей точки зрения, плоскому и не слишком впечатляющему тексту необычайную глубину и выразительность. Я не переставала удивляться; как можно из этого тусклого материала пошить столь яркий костюм? Но в таком случае я ничего не понимаю; если все так здорово, почему публика перестала посещать театр? Что-то тут не вязалось одно с другим.

С какого-то момента я перестала смотреть на сцену и не сводила глаз с мужа. Я, конечно, всегда знала, что он далеко не без таланта, но при этом мне казалось, что таких, как он, не так уж и мало. Но сейчас я осознавала, как сильно недооценивала его, что-то важное в нем я явно просмотрела. А он предпочел мне не открываться. Сделал ли он это сознательно или так получилось само собой? Я вдруг осознала, что этот вопрос меня будет сильно мучить в ближайшее время.