Личная жизнь моего мужа

В этой пачке должны лежать документы, которые должны были лежать сегодня, но сегодня по разным причинам не лежат. Пусть они лежат с завтрашнего дня. Вам понятна моя небольшая просьба?

Я встала и вышла из бухгалтерии. Что-то мне подсказывало, что она последует моему совету.

В театр я приехала на следующий день. Точнее, на следующий вечер. На этот раз репетиций не было, и он был непривычно пуст. Я прошлась по вестибюлю, заглянула в зрительный зал. Он был погружен в темноту, и я невольно представила, как происходят тут представления, фигуру своего мужа, его резкие, уверенные реплики.

В такие минуты он особенно красив и привлекателен, так как человек необычайно красив и привлекателен тогда, когда делает порученное ему свыше дело. Я давно замечала, что те люди, что находятся на своем месте, выглядят совсем не так, как все остальные. Они словно бы осенены каким-то высшим светом. И его отсветы я иногда видела на супруге. Жаль только, что они полностью исчезают, когда он общается со мной.

Сидя в темноте, я вдруг ясно увидела, что когда мы разговариваем или просто находимся в одном помещении, в его глазах появляется скука.

Странно, что чтобы это понять, мне пришлось оказаться одной в зрительном зале и в кромешной тьме. И чтобы проверить это предположение, мне даже не надо смотреть ему в лицо. Я и без того это видела. Подчас открытия мы совершаем в совершенно неожиданных местах и в неожиданное время. Скажите, а с вами случалось такое?

Невольно мне стало грустно, можно без конца ссориться и при этом жить вместе не так уж плохо. А вот скука – это как разведенный мост, который никак не удается снова свести. Против нее бороться крайне трудно, почти безнадежно, она напрочь убивает отношения.

Лучше уж ненавидеть друг друга, чем скучать в обществе друг друга. В этом случае у людей возникает одна навязчивая мысль: как бы поскорее расстаться. Совсем не исключено, что она преследует и мужа.

Почему-то до сего момента я не думала о наших отношениях в таком ключе, я считала, что у мужика что-то вроде гиперактивной сексуальности. К моим ласкам и к моему телу он уже привык, вот и захотелось отведать других блюд на других кухнях. Но теперь мне стало неприятно от мысли, что мои объяснения чересчур просты, я думала так, как мне было удобнее думать, менее болезненно.

Но это вовсе не означает, что это и есть правда. А правда всегда хуже, чем мы обычно полагаем.

Я испытывала растерянность – снова придется пересматривать свои отношения с мужем. Уж лучше бы он пришел да сказал, что бросает меня. Но ведь не придет и не скажет, по крайней мере, до премьеры. Сейчас я ему нужна как воздух и даже больше. А вот после нее – нужда во мне может и отпасть, он уже научился дышать и без моей помощи.