Медвежатница

Надо полагать, речь о камне, похожем на каменную бабу! Как камень может кого-то «попустить» или не «попустить», непонятно. Но нужно подыграть.

– А у меня печать. С нею… с ею куда хошь пройти можно. Такое мне благословение, – на ходу сымпровизировал он.

– Кака-така печать? Анчихристова? – Епифьева перекрестилась.

– Тьфу на тя, скаженная, – перекрестился и Антон. – Гляди, язык отсохнет. На мне Архангела Гавриила печать, я – Посланец. Вот, зри.

Достал из пиджака институтское удостоверение, показал.

Мария Кондратьевна одобрительно кивнула, снова мелко закрестилась.

Клобуков развивал успех:

– У меня Послание. Кто меня обидит, проклят будет. Но Сатана, то есть Сотона мне препоны ставит. Ногу вот переломил. Мне помощь нужна. Кто в Христа-Бога верует, мне поможет, а кто не поможет – тот слуга Сотоне. Говори мне, дева, что вы за люди? Кому молитесь, Богу или Анти… Анчихристу? Правду глаголь!

– Мы окобоженцы, мы испокон веку тут. От Анчихриста спасаемся, тайной Вести ждем. Нешто ты ее к нам принес?

Кажется, с посланием я попал в точку, подумал Антон. Вовремя вспомнил – читал где-то – про ходившее среди раскольников верование, будто Господь накануне второго пришествия явит своим избранным чадам некую благую весть.

Как дальше выкручиваться – будет видно, но нужно, чтобы эти мафусаилы меня сразу не прикончили. И безопаснее иметь дело не с толпой, реакции которой непредсказуемы, а с каким-нибудь старостой или старцем, или кто тут у них.

– Принес-то принес, но явлю я весть не всем, а только… а токмо первому среди вас за Бога радетелю, – придумал он заковыристую формулировку. – Кто сей?

– Дед-Столет, а то кто ж? – изобразила удивление Епифьева.

 – Сведу тя к нему в Пещеру. Как ён речет, тако и будет.

Она подняла палец и продолжила своим обычным голосом:

– Пожалуй, достаточно. Будем считать, что своей цели вы достигли. Сейчас я для памяти запишу содержание нашего диалога, и мы отправимся к Деду-Столету. Но сначала вот что. Девочка говорит: «Дед с Пещеры николи не сходит. Тебе к ему надоть. Дойдешь сам али мужиков кликнуть, чтоб снесли тебя, увечного?» Вы отвечаете, что мужиков не надо, сами как-нибудь доковыляете. Встаете на ноги. Девочка говорит: «Обопрись на меня, старинушко, обыми за плечо, легше будет».

Обопретесь, обнимете ее за плечо?

– Ни в коем случае, – ответил Клобуков. – Эти люди существуют в своего рода экологической колбе, куда извне не попадают болезнетворные бактерии, живущие в организме обычных людей и для нас безвредные. Но у обитателей изолированного кластера, не обладающих иммунитетом, от физического контакта может произойти контаминация с тяжелыми, возможно летальными последствиями.

– Так и запишем. Что ж, пьеса прерывается. Дальше снова идет рассказ. Вот этот.