Между оборотнем и драконом [СИ]

Девушки и женщины вымылись, умастили тела и волосы душистыми бальзамами, потом перекусили в прохладном предбаннике, а когда за маленькими оконцами стемнело, Радолика первой поднялась и скомандовала:

— Все, девочки! Пора в лес! Заворачивайтесь в простынки — и марш на опушку! Там вещи оставите, а утром заберете.

Волчицы недовольно загомонили:

— А почему бы сразу в шубке не побежать? — спросила молоденькая гостья, прибывшая из другого клана.

— А потому, — ответила одна из уже немолодых оборотниц, — что поутру каждая из вас покрасоваться пожелает, со своей добычей из леса под ручку выйти! А в поселке дети живут и старики, которым уже вредно на голых девок смотреть! Прихватит какого-нибудь омежку от восторга или от зависти, и будут вам вместо свадьбы поминки!

Девушки весело расхохотались, представив описанную сцену, и послушно завернулись в простыни.

Лизавета тоже обернула простыню вокруг себя, оставив плечи обнаженными. Но не потому, что собралась идти в лес вместе со всеми, а потому, что не хотела натягивать грязную одежду на мокрое распаренное тело. Ведь ей с собой не дали взять даже смены белья, так и потащили в баню, в чем на улицу вышла.

Весенние сумерки были чудо как хороши и прохладны. Поэтому иномирянка обула свои сапожки, спрятала волосы под платок и накинула поверх льняного отреза плащ. Волчицы посматривали насмешливо — им и в простынках было уютно.

Негромко переговариваясь, оборотницы вышли из бани, вдохнули вечерний воздух и расплылись в довольных улыбках.

— Караулят, — шепотом пояснила Радолика непонятливой гостье, — до самой опушки молча проводят и дадут полчаса, чтобы волчицы хорошенько попрятались.

— Так гон, это действительно гон? — изумилась Лизавета. — Волки будут гнать волчиц?

— Ну… не совсем, — смутилась Радолика. И тут же, будто оправдываясь, поспешно добавила: — А как иначе понять, сильный ли волк тебе достался? Когда-то на Гон выходила вся стая. Гнали, пока хватало сил бежать, а сейчас это просто дань традициям, да и приятно это — поиграть в догонялки с тем, кто сердцу мил, поваляться с ним на земле в сосновых иголках. Чем больше сил отдашь в эту ночь, загоняя желанную добычу, тем слаще будет любовь!

Лиза промолчала. С ее точки зрения «любовь» на холодной, едва оттаявшей от снега земле — удовольствие сомнительное. Впрочем, волки же «любятся» в теплых звериных шкурах, им нипочем холод весенней ночи.

Пока иномирянка размышляла, вся компания добралась до опушки.

— Яркой Луны! — пожелала Радолика.

Радостно загомонив, оборотницы скинули простынки и развесили их по кустам. А затем начали оборачиваться прямо у Лизы на глазах.

Застыв от восхищения, Лизавета смотрела, как они одна за другой они падали на руки. Их тела покрывались рябью, начинали дрожать и течь.