Миф. Греческие мифы в пересказе

— Ну вот, моя дорогая, — сказал Зевс. — Эта штука — просто для красоты. Не смей открывать. Поняла?

Пандора качнула прелестной головкой.

— Никогда, — выдохнула она совершенно искренне. — Никогда!

— Вот умница. Это тебе свадебный подарок. Зарой его поглубже под брачным ложем, но не распечатывай. Ни за что. Там лежит… ну, неважно. Ничего для тебя интересного, совсем.

Гермес взял Пандору за руку и переместил ее к маленькой каменной хижине, где обитали Прометей с братом Эпиметеем, в самой середке процветавшего людского городка.

Прометей знал, что Зевс придумает какую-нибудь кару за его ослушание, и предупредил брата Эпиметея, что, пока сам он в отлучке и учит только что возникшие деревни и города применению огня, пусть брат не принимает с Олимпа никаких даров, в каком бы обличье те ни предстали.

Эпиметей, который всегда сперва делал, а потом размышлял о последствиях, заверил более дальновидного брата в своем послушании.

Однако ничто не могло подготовить его к подарку Зевса.

Как-то раз поутру Эпиметей услышал стук в дверь и открыл ее радостному улыбчивому посланнику богов.

— Нам можно войти? — Гермес проворно отступил в сторону, и за ним с глиняным кувшином в руках явилось прелестнейшее создание из всех, каких только Эпиметею доводилось встречать.

Афродита была хороша, само собой, но слишком уж далека и эфирна, чтобы рассматривать ее не как предмет поклонения и отстраненного благоговения. То же и с Деметрой, Артемидой, Афиной, Гестией и Герой. Их красота была царственна и недосягаема. Миловидность нимф, ореад и океанид, пусть и вполне чарующая, представлялась поверхностной и незрелой рядом с румяной сладостью видения, что взирало на Эпиметея так робко, с такой готовностью, так восхитительно.  — Можно? — повторил Гермес.

Эпиметей сглотнул, икнул и отступил назад, распахивая дверь.

— Познакомься со своей будущей женой, — проговорил Гермес. — Ее зовут Пандора.

Раскрыл — много крыл

Эпиметей и Пандора вскоре поженились. Эпиметею чудилось, что Прометей — который сейчас был далеко, учил искусству отливки бронзы народ Варанаси — Пандору не одобрит. Быстрая свадьба до возвращения брата показалась хорошей мыслью.

Эпиметей с Пандорой очень любили друг друга.

Спору нет. Краса и ученость Пандоры каждый день несли ему радость, а он, в свою очередь, своей непринужденной способностью жить мгновением и никогда не тревожиться о будущем дарил ей чувство, что жизнь — легкое и милое приключение.

Но одна мелочь не давала ей покоя, одна крошечная мушка зудела над ней, малюсенький червячок ел изнутри.

Она держала его на полке в их спальне. Когда Эпиметей спросил о нем, она рассмеялась.

— Да просто дурацкая штуковина, Гефест сделал мне на память об Олимпе. Никакой ценности.