Минский. Изгнанный попаданец

С самого же детства клинками махал, от нечего делать заглянул на тренировки охраны, да и втянулся. Понравилось мне тренироваться у Александра Степановича, хороший он человек, увлёк меня. А потом и мечта появилась, на магии ведь крест уже поставил, — закончил фразу Антон и опять исчез.

Я напряг память и увидел, как мой реципиент и правда очень хорошо и самоотверженно тренировался не только фехтовать у Алексея Степаныча, но и бороться, стрелять.

Вот только когда в этом теле появился я, пришлось завязать с тренировками. Нет, я не ленив. В прошлом мире постоянно занимался, поддерживая хорошую физическую форму.

В своё время даже побывал на соревнованиях по фехтованию, которому обучался у тёмного эльфа.

У местных мастеров пришлось прервать занятия по банальной причине: я не хотел быть разоблачён. Не было уверенности, что рефлексы из прошлой жизни не выдадут меня. Любой тренер, хорошо знающий своего подопечного, почувствовал бы подвох.

А мне бы очень не хотелось встречаться на допросе с магом жизни высокого уровня, который легко почувствовал бы ложь и непременно докопался бы до правды.

Что касается сознания, то тут я на сто процентов Егор из другого мира — маг-амбидекстр воздушной и огненной стихии.

Хотя, надо отметить, что к моим знаниям и навыкам постепенно начинают добавляться знания реципиента.

Антон получил хорошее образование в школе для аристократов, а затем учился в магической академии, где преподавались на ряду со многими стандартными дисциплинами и магические, в основном в теории. Это всё должно было дать существенное преимущество при поступлении в элитные магические университеты. Но инициация тут вносила свои корректировки, и в среднем, пять-десять процентов от потенциально одарённых оказывались в пролёте.

Как в принципе ещё столько же не унаследовавших от предков одну из четырёх боевых стихий, а получивших взамен магию жизни. Из них в дальнейшем могли получиться только медики, которых было слишком много, чтобы это считалось хоть сколько-нибудь престижным.

— Антон, ты чего застыл-то? — потормошил меня тренер.

— Задумался что-то, Александр Степанович, — вышел я из своих раздумий.

— Странный ты стал после того сотрясения. Раньше столько не думал.

— Исправлюсь, — откинул с лица кудри, пародируя привычные жесты реципиента.

— О! Вот теперь я тебя узнаю, — довольно сказал тренер. — И вот ещё что: думать в бою не стоит, в бою надо на инстинктах всё делать. Тогда дольше проживёшь. Особенно в колониях, где у тебя в противниках не люди, а хищные твари.

— У Вас есть сейчас время? Хочу проверить свои навыки после травмы.

— Время для тебя найдется, но есть условие.

— Расскажешь мне в подробностях о своих приключениях с господами, — подмигнул мне инструктор.