Мы раскрываем убийства

Можно ли считать их друзьями? Продолжат ли они общаться, когда все это закончится? Если оба выживут, конечно. У Стива возникает идея.

— Возможно, я сошел с ума, — говорит он, — но что, если Франсуа Любе — это Макс Хайфилд?

— Ему мозгов не хватит, — замечает Рози. — Я читала его интервью в «Вэнити фэйр». Он никогда не слышал об Украине.

— Может, он умен в другом?

— Еще он думал, что принцесса Диана была в сказке, — добавляет Рози.

— Но кто такой этот Франсуа Любе? Меня это с ума сведет.

— Ты же выяснил, что Джо Блоу — это Макс Хайфилд, — говорит Рози. — И что Роб Кенна работает на Любе. Один из них и приведет нас к Франсуа.

Стив кивает. Рози права. Надо просто идти по следу из хлебных крошек.

Рози отрывается от телефона.

— Ты же знаешь, Стиви, я никогда не хожу в туалет.

Стив опрыскивает пуховую подушку спреем с лавандой, ромашкой и мускусом и понимает, что ему будет этого не хватать.

Дорога в аэропорт Хитроу заняла намного меньше времени, чем рассчитывала Бонни, и она прибыла на место задолго до вылета. Муж соседки помог донести сумку до очереди на регистрацию («Что там у тебя? Золотые слитки?»). Бонни с чемоданом на расшатанных колесиках тащилась сзади.

Очередь длинная. К счастью, Бонни приехала заранее и правильно сделала: никогда не знаешь, сколько времени придется провести в очередях. Скорее бы избавиться от чемодана и сумки. Потом ее ждет контроль безопасности: кто знает, сколько времени это займет? Она смотрит на часы на стене и успокаивает себя: времени хватит, Бонни.

Очередь потихоньку продвигается. Бонни толкает кожаную сумку ногой. Непохоже, что там банки с краской. Может, в этом весь смысл? Новая упаковка? Краска в пакетах? Вполне может быть.

Провожая ее с утра, Макси и Мими так радовались. Махали ей вслед с крыльца, а она обещала вернуться с подарками. Мама плакала, и Бонни пообещала привезти ей целую упаковку «Тоблерона», но мама сказала: «Главное, чтобы с тобой все было хорошо».

Бонни подталкивает вперед сумку. Она тяжелая, но не неподъемная. Зачем она это делает? Дура, что ли, брать в самолет чужую сумку, в которой непонятно что лежит? Вдруг там бомба?

Ее мама бы так и решила, но мама не понимает мира инфлюенсеров.

Открыты только две стойки регистрации. Может, написать Фелисити, пока ее очередь не подошла? Чтобы решить вопрос и больше об этом не думать? Она пишет письмо на телефоне.

Она перечитывает написанное, не решаясь нажать «отправить». Представляет, как Фелисити в офисе прочитает ее письмо. И не отправляет. Еще не хватало, чтобы Фелисити подумала, будто она, Бонни, жаждет внимания. Нет, Бонни, ты взрослая. Она представляет, как Фелисити пересылает письмо коллегам и добавляет смеющиеся эмодзи.