Насвистывая в темноте

Тру начинала смеяться, и смеялась долго, а в глазах у нее появлялось дикое выражение, будто наплевать ей, догонит ее Жирняй Эл или нет. Меня это беспокоило. Почти каждый день я жалела, что рядом нет папы, он бы заставил сестру угомониться, а не то, похоже, этот дикий блеск в глазах не доведет Тру до добра.

В то утро сестра плелась сзади, слегка дуясь: я объявила, что нынче не в настроении убегать от Жирняя Эла, так что послушалась бы Тру маму и вела себя как следует. Она шла, пиная перед собой камешек, — любила так делать, когда думала о чем-то, — а потом спросила тихонько, так что я едва расслышала:

— Ей ведь станет лучше, правда, Сэл?

— Ага, у нее все будет хорошо, — сказала я, не оглядываясь, а сама задумалась: если не будет — что тогда? Мы с Тру так и будем жить с Холлом и Нелл? Или, может, переберемся к бабуле и дядюшке Полу? Ну, тогда Тру точно не обрадуется.

— А вдруг умрет, что мы станем делать? — Тру пнула камень посильнее, и тот проскочил мимо меня. — Думаешь, нас отправят в приют?

Каждый год незадолго до Рождества наш скаутский отряд навещал сиротский приют на Лисбон-стрит, названный в честь святого Иуды, который был святым покровителем безнадежно больных. Кто-то совершил жестокий поступок, назвав так приют: каково там живется бедным сироткам? Мы пели им хорал «Что это за Дитя?» и дарили подарки вроде открыток, завернутых в зеленую бумагу и перевязанных красными ленточками. Я все это терпеть не могла. Не могла стоять и смотреть на бедных детишек, у которых ни мамы, ни папы и вообще никого, кому они были бы не по фигу.

— Ни за что! — ответила я. — Не будем мы жить в приюте, никогда. Обещаю.

У дома Пяцковски Тру остановилась. Двор весь зарос травой, дом будто вот-вот рассыплется, а рядом с крыльцом валяется гипсовый Иисус. Мало кто видел мистера и миссис Пяцковски после похорон Джуди.

— Наверное, это почти самое плохое, что может случиться. Быть убитой вот так, — сказала Тру.

Притихнув, мы зашагали дальше. Я шла и размышляла, что с человеком может, наверное, случиться и что-нибудь похуже.

После мессы пол-округи высыпало на церковную лужайку, и я слышала, как миссис Каллаган, лучшая мамина подруга с незапамятных пор, грустно так сказала миссис Бюшам:

— Наконец-то Хелен может побыть в покое.

На что миссис Бюшам ответила:

— Я слыхала, Холл стал встречаться с Рози Раггинс.

Подслушивать, конечно, нехорошо, но мне никто-никто не говорил, что маме становится лучше, а мне позарез надо было выяснить, как она, чтобы подготовиться на тот случай, если все пойдет не так. Из слов миссис Каллаган я поняла, что мама, возможно, умирает: разве на папином надгробном камне не написано «Покойся с миром»? И что там миссис Бюшам говорила про Холла? Это означало, наверное, что он запал на Рози Раггинс.