4
0Сердце разрывалось от желания поддаться, боролось с разумом, который то и дело напоминал об одном неприятном моменте, связывающем наше прошлое. Вот бы начать все с чистого листа и поверить… Но у нас нет будущего!
— У меня самолет в три часа.
Необычно было видеть его так близко. Полгода я отгоняла малейшие мысли о Роме, а сейчас лежала рядом с ним и даже не убирала его руку. Придет время, он сделает это сам. Нужно только правильно объяснить, насколько он ошибся в выводах.
— Ты никуда не улетишь сегодня, — без доли насмешки сказал мужчина. — И завтра, и послезавтра. Еще не поняла? Вика, — сказал он на выдохе, тут же зарывшись носом в мои волосы, а у меня по телу побежали мурашки от непривычного звучания моего имени.
Одно слово — зато сколько невысказанных фраз! Никогда ко мне не обращались с такой мольбой и нежностью. Рома будто вложил в него всю надежду, тайные желания и даже чувства… Я уже готова была сдаться!
— Ром, — отстранилась я и перевернулась на бок, собираясь объяснить свою позицию. Не хотелось портить все ссорой. Но если понадобится… Может, наплести какую-нибудь чушь про придуманного Никиту? — Эта ночь была ошибкой.
— Не согласен, — усмехнулся он и коснулся пальцем кончика моего носа. — Я уже вчера сказал, но повторю еще раз: ты нужна мне. Черт, я на полгода с головой зарылся в работу, чтобы не думать о тебе.
Мне пришлось прикрыть глаза. Зачем он это говорил? Почему вселял сомнения? Я же хотела уйти еще несколько минут назад. Нельзя. Мне нельзя ему верить!..
— Вика, я люблю тебя, — сказал он близко-близко, отчего моей кожи коснулось его дыхание.
Я порывисто втянула воздух, зажмурилась. Это неправда! Я этого не слышала!
— Посмотри на меня, — попросил Рома, коснувшись ладонью моей щеки. — Мне хватило шести долгих месяцев и нашей вчерашней встречи, чтобы это понять. Хотя что я несу? Еще перед нашим разрывом понял, поэтому испугался и позорно сбежал. Гулял по парку, а сам только и думал, что хочу тебя. Нет, не в том смысле, — быстро поправил он себя. — Хочу вот так просыпаться рядом с тобой, желать доброго утра, наблюдать, как готовишь мне завтрак, приносить цветы по вечерам, дарить тебе улыбку, водить в кино, ухаживать. Ты особенная… Моя особенная девочка.
Я прикусила нижнюю губу, которая нещадно тряслась от переполнявших меня эмоций. Как тут быть сильной? Разве можно устоять и остаться равнодушной?
— Надо, Ласточка, надо! — настаивал миллионер, медленно притягивая меня к себе. — Я изменился. Ты изменила меня. Все, больше нет того пьяницы и шалопая, который выбросил колбасу и сыр в мусорное ведро. Ты показала мне другую жизнь. И знаешь, в ней не хватало только тебя. Очень не хватало.
— Рома, хватит, — вздохнула я. — Это ни капли не смешно.
У меня внутри все тряслось.
