Ночная

Там нас поджидал Оберон — привычно невыспавшийся и кислый, что не помешало мне завалить его градом вопросов.

- Погоди, — утомленно вздохнул он, не дослушав, и начал выплетать портал. — Сейчас перенесу вас в одно место, там и поговорим.

- Не на Тангарру, надеюсь? — полушутя поинтересовалась я.

Оберон, не оценив юмор, молча помотал головой и растянул окно портала. Раинер шагнул туда, как к себе домой, заставив меня изрядно удивиться. Но Оберон явно был не настроен на разговоры и в ответ на мой вопросительный взгляд просто кивнул на освободившийся проход. Пришлось шагать.

С той стороны портала оказалось душноватое помещение без окон. Пахло сыростью и землей. Центр комнаты занимали четыре стола, сдвинутых вместе, чтобы на них можно было разложить гигантскую схему с заметками, ниточками и кружочками, на первый взгляд больше похожую на ночной кошмар рукодельницы, чем на пособие для расследования. Часть нитей вдобавок тянулась к стене, где цеплялась к воткнутым в деревянную доску булавкам над вырезками и фотографиями. После размещения схемы в комнате практически не оставалось места, но кто-то все же исхитрился втиснуть в угол крошечный диванчик — а потом еще и завалить его учебниками наполовину.

На оставшемся пространстве плечом к плечу сидели Рэвен и леди Гвириль, уткнувшиеся носом в какие-то записи. Наше появление заставило виконта и принцессу встрепенуться — и даже попытаться отодвинуться друг от друга. Но Рэвен уже уперся в стену, а леди Гвириль вовсе не жаждала оказаться на учебниках.

- Добрый день, — сказала она на тангаррском с заметным хелльским акцентом.

Если она рассчитывала отвлечь внимание от своего местоположения практически у Рэвена на коленях, то ей это удалось.

- Вы начали учить тангаррский? — удивленно спросила я, позабыв о положенном реверансе, — и тут же поняла, что настолько далеко в изучении тангаррского принцесса явно еще не заходила. Пришлось исправляться — и с приветствием, и с языком.

- Присутствовала на нескольких уроках унилингвы для Раинера, — как ни в чем не бывало пожала плечами принцесса.

- Вот как, — я покосилась на храмовника, невозмутимо прислонившегося плечом к стене. — Кажется, я многое пропустила.

- Ты не представляешь, — заверил меня Рэвен, ссутулившись в попытке занимать как можно меньше места. Ссутулиться получилось, занять поменьше места — нет. — Видела бы ты, какой здесь был цирк, когда выяснилось, что без учителя Раинер не обойдется, а проводить уроки в обычной языковой школе нельзя, потому что рушатся все охранные и отслеживающие заклинания! Да и постоянно требовалось, чтобы рядом был либо наш с Обероном преподаватель тангаррского, либо мы сами. В итоге сошлись на том, чтобы Раинер учился здесь. Учительница была в восторге.