Ночная

Да не то слово! Только вот одна ложка дегтя никак не позволяла о себе забыть.

- А нам позволено покидать здание? — подозрительно уточнила я.

- Только с сопровождением, — ввернул Оберон, не сводя глаз с насторожившегося храмовника. — Но, к счастью, мы с Рэвеном вполне можем его заменить.

- О решении начальства будет известно, в лучшем случае, к вечеру, — улыбнулся Рэвен. — Так что скажете насчет прогулки?

Я согласилась с энтузиазмом. Раинер — кажется, только потому, что согласилась я, очень неохотно. И, как обычно, оказался прав.

- Отлично, — кивнул лейтенант и злодейски добавил: — Тогда мы зайдем около семи утра.

И ушел, оставив меня мученически смотреть на часы и гадать: он вообще спит когда-нибудь?

Зато хронический недосып его брата получил отличное объяснение…

Привычный к долгим ночным бдениям организм яростно сопротивлялся сначала попыткам уснуть пораньше, потом — проснуться вовремя. Два года в трущобах сделали мой сон нервным и чутким, но даже они спасовали перед необходимостью встать в половину седьмого.

В итоге меня разбудил Раинер, которого лейтенанты добросовестно проводили до моей комнаты и коварно впихнули внутрь, воспользовавшись мастер-ключом. Сам храмовник был раздражающе свеж и бодр: в храме на утреннюю молитву вставали и того раньше, а на мои прогулы смотрели сквозь пальцы. Настоятеля более чем устраивало, что последователи не отвлекаются на единственную девицу в самом сердце Собора, так что мне было позволено дрыхнуть, сколько хочется.

Увы, отечественные порядки были куда жестче. Лейтенантам предстояло выгулять подопечных и явиться на службу вовремя — а потому мои шансы спрятать голову под подушку и доспать, и без того не слишком-то высокие, устремились к нулю.

Раинер использовал самую действенную и безжалостную методу: приподнял меня за плечи — и отпустил, позволив силе тяжести завершить побудку за него. Ощущение падения взбодрило так, как не смогло бы даже ведро холодной воды, опрокинутое мне на голову — хотя, проморгавшись и спросонья обругав храмовника не на том языке, я обнаружила, что сам он критически близок к тому, чтобы использовать-таки еще и ведро.

- Уже? — жалобно простонала я, не спеша выбираться из-под одеяла.

- Одевайся, — пробурчал Раинер и ретировался, не поддаваясь на провокации.

Судя по взрыву хохота в коридоре, переводом моей утренней тирады он предпочел поинтересоваться у братьев Гейб — и правильно сделал. Лично я бы переводить точно постеснялась. Рэвен же, судя по тому, какое выражение лица было у Раинера, когда я высунулась из комнаты, объяснил все подробнейшим образом, а то еще и от себя добавил.