О да, профессор! (СИ)

 — Серьезно, ты говорила, что хочешь перевестись на журфак. Сейчас самое время напрячься, сдать хвосты и все будет в твоих руках. Если переведешься, нам даже не нужно будет скрываться.

— А ты вообще надолго на филфаке? — кивнула я на его черновики. — Ты разве не завязал с книгами?

— Почти завязал. На филфак меня сослал издатель, когда я за год шароебства не выдал ничего путного. Только и делал, что тусовался по клубам и… много пил, короче.

Я сузила глаза. Воспоминания о вчерашней силиконовой блондинке промелькнули перед глазами, меняя вектор настроения с плюса на минус.

— Ах, вот кем была та силиконовая уточка, которая тебя чуть не проглотила. Твой привет из прошлого?

Матвей скривился, как от зубной боли.

— Забудь, Марго. Это не стоит твоих нервов. Если бы я хотел, я бы уехал из клуба с ней, а не бегал вокруг тебя с ведром.

— Спасибо, что напомнил про ведро. Я только почувствовала себя человеком. Матвей опять хохотнул и притянул меня к себе.

— Невыносимая девчонка, просто не-вы-но-си-ма-я!

Ой. Хотела пошутить, называется. Кляп мне в зубы!

— Я вас тоже не-на-ви-жу, да.

Хреново выкрутилась, но это я дала, конечно, жару. Признаваться сразу в любви, Мефистофель аж опешил. Я — не меньше.

— Побудешь у меня еще или едем? — прошептал он.

— А ты наденешь свои очки?

— Вообще да, я хотел добить план первой главы. Кажется, у меня снова появилось вдохновение.

— Действительно будешь писать академку? — удивилась я. — Прости, что подслушала. Ты громко говорил.

— Это будет самая мрачная академка из всех, Марго, вот увидишь.

— Окей, я останусь на час-два. Никогда не видела писателей в их естественной среде обитания.

А еще очки опять же. Интересно, а я смогу заставить его ходить голым и в очках?

— Спасибо, а потом сразу едем.

— Конечно, мне же еще высылать план курсовой на почту одному надоедливому профессору. Черт, как я могла забыть!

Матвей зарычал и развернул меня спиной к себе, а лицом к книжному шкафу во всю стену.

— Ни в чем себе не отказывай, — пробормотал он, вжимаясь в мои ягодицы.

Я выгнулась сильнее, ощутив, как твердеет его член в штанах. С губ Матвея сорвался сдавленный стон.

— Нам надо работать, Марго.

— О да-а-а, — протянула я, шевельнув бедрами. — Удачи.

И отправилась выбирать книжки.

Я отвез Марго домой только вечером. Не было сил отпустить ее раньше.

Мне нравилось присутствие этой вредной девчонки в моем доме. Раньше я с трудом переносил ночевки девиц, позволял им оставаться исключительно ради утреннего быстрого секса. Или минета в идеале. Но Маргариту совсем не хотелось выгонять. Она одним своим присутствием наполняла квартиру уютом, а меня вдохновением.

Я сказал про академку Бруштейну, в шутку и издевательств ради, разумеется, но в голове сразу же нарисовались и стали оживать герои.