Обаятельное чудовище

Думаю о том, что он осознанно предпочитает мое общество общению с друзьями или другими девушками, и у меня от этого в душе расцветают подснежники — такие крохотные, хрупкие, невинные. Они пробиваются сквозь толстую корку льда в моем сознании и все-таки выбираются на свет.

И мне так хорошо, так светло от этого. А о чем думает Тим в этот момент, я не знаю. Но мне достаточно тепла его сильных рук. Когда я чувствую, как крепко он меня обнимает, то воображаю, будто он боится меня потерять. В такие моменты во мне просыпается ребенок, который проживает детство, которое у него когда-то отняли.

— Тебе хорошо? — Шепчет Тим, целуя мою шею.

— Могло быть и лучше, но ты делаешь успехи. — Шучу я.

И тогда он щекочет меня. И мне хочется не смеяться, а плакать — так мне хорошо.

А потом мы встаем и пытаемся одеться. Пытаемся, потому что и тут он играет со мной: забирает мою одежду, поднимает высоко над головой и дразнится. Хочет выторговать как можно больше поцелуев за нее. И я всегда расплачиваюсь, ведь поцелуев для него мне не жалко. Хотя бы просто в благодарность за то, что Тим вдохнул в меня новую жизнь. За то, что показал, кем я могу быть, если захочу.

Что смогу чувствовать, если позволю себе быть живой.

И мы летим по ночному шоссе прочь из центра. Уже не соревнуясь. Не доказывая друг другу, кто из нас круче. Мы рассекаем прохладный воздух и вместе врываемся в новый день. Несемся быстрее ветра и сияем ярче звезд. Вдвоем. Мы двигаемся на приличной скорости, а будто стоим рядом. И наши сердца бьются в унисон. И что бы ни произошло потом, эти моменты навсегда останутся со мной. Их у меня точно никому не украсть.

Очередной вечер. Я подкалываю в папку финансовые отчеты.

Дела в ресторане идут хорошо, а в клубе еще лучше. Уже завтра можно будет заявиться к Эдику и настоять на том, чтобы он доверил мне управление главным детищем Якова — его акционерным обществом. Не захочет — найду нового доверенного, имею на это полное право. Или по закону оформлю опеку над Кауффманом и смогу распоряжаться всем его имуществом. Да, с акционерами договориться будет непросто, но ведь у меня главный пакет акций, и решающий голос будет за мной.

Возможно, понадобится какое-то время, но в итоге я все равно добьюсь своего — Яков потеряет единственное, что ему дорого.

Его чертовы деньги.

— Уже собираешься домой? — Заглядывает в кабинет Даша.

Я убираю папку в стол.

— Вроде с делами покончено. — Киваю. — Можно и домой.

— Идем, посидим с нами? Хоть полчасика? — Она показывает в сторону шума, доносящегося из клуба. — Ярик только что отыграл. Мы расслабимся в баре, а потом по домам.

Я смотрю на часы. «Домой или с ними? Остаться и найти Тима или попытаться выспаться перед встречей с Эдиком? Нет, выспаться в присутствии Якова у меня вряд ли получится.