Охота на Горностая

Как вывод: действительно, с чего ему копаться в помойке Красных Шапок? Придётся наплевать на брезгливость и сделать это самому. А хвана ждёт спасённая девица и Служба утилизации.

– Есть! – воскликнул масан, выхватывая из мусора вожделенный брелок. – Слава Спящему!

– Слава мне, – флегматично поправил его Лёка. – И пошли отсюда, наконец. Костюм я никогда не отстираю, а туфли выкину сейчас же.

– Подкинешь? – с надеждой осведомился Николас.

Хван смерил его взглядом, принюхался и поморщился.

– Подстелишь на сиденье клеёнку.

Спустя три часа, два из которых он провёл в душе, Николас снова стоял в баре «Три Педали», протягивая Мурцию отмытый брелок.

Мурций поправил жёлтый галстук в зелёный горошек, который просто шикарно гармонировал с красной рубашкой и зелёными брюками, и бережно спрятал брелок в карман.

– Ну наконец-то! – воскликнул ко́нец. – Успел!

Николасу очень хотелось спросить, что же там за аркан, но Мурций уже растворился, как по мановению волшебной палочки материализовавшись возле ближайшего скопления фей. Масан даже не успел уточнить, почему у ко́нца царапина под глазом – тщательно наложенный тональный крем не помешал Николасу её разглядеть.

Масан вздохнул, вытащил телефон и набрал заветный номер, сжимая в кулаке два билета на финал конкурса «Стиляга ТГ».

3 сентября, четверг, 21.20

Первый в Тайном Городе конкурс «Стиляга ТГ» собрал в «Ящеррице» публику, достойную премьеры Птиция. Количество ко́нцев на квадратный метр зашкаливало, а это автоматически означало, что количество красавиц также не поддастся разумному объяснению.

Прохаживались мимо сцены легкомысленные феи, посылая организаторам шоу многозначительные взгляды.

Свирепо поглядывали на конкурентов их кавалеры, готовые сразиться за честь избранниц. Порхали представительницы остальных рас, придерживая кавалеров, чтобы те не слишком глазели на фей. Где-то курсировал с изяществом авианосца Сантьяга, видели возле бара Биржара, мелькал за кулисами Алир да метался между гардеробом и гримёрками участников запыхавшийся Птиций, которого сопровождал кордебалет.

Николас протолкался к своему столику, помог сесть Катерине и приветливо кивнул сидящему по соседству Лёке.

Хван отсалютовал стаканом, выразительно бултыхнув бутылкой коньяка, но масан твёрдо качнул головой – предыдущий счёт ещё не оплатили.

Наконец все замерли, зал медленно погрузился во мрак, и на сцену вышел Птиций.

– Дорогие мои, сегодня знаменательный для всех нас день…

Николас слушал ко́нца вполуха, больше занятый спутницей. Катерина заливисто смеялась, встряхивая роскошными волосами, и приветствовала каждый выход участников громкими аплодисментами.