Охота на Горностая

– Так вот, – продолжил Баян, прихлёбывая виски. – Нашёлся у чудов один умник – мастер превращений Грэм де Рип. Он заявил, что найдёт на оборотней управу – создаст ещё более злобных тварей. Отловил он чела какого-то, заперся в лаборатории и принялся колдовать. Три дня проводил он страшные обряды, а потом чела кинжалом заколол. А тот помер, мля, и ожил в ту же секунду. Так появился первый зомб. Только чуд древний слов таких не знал. Он своё создание назвал попроще – оживлённым.

– А дальше-то что, мля? – вновь не выдержал любопытный боец.

– А дальше пришёл черед людов бояться, – усмехнулся старик.

 – Оживлённые боли не чувствовали, страха не испытывали, из зелёных новых чудовищ одним укусом делали. Убить их было нельзя – оживлённый заново себя из кусков собирал и сильнее прежнего становился. Совсем уж люды сдаваться надумали, но тут навы вмешались. Они с Зелёным Домом тайно сговорились, целое войско оживлённых распыляющим арканом уничтожили, и к Замку все вместе двинулись. Понял великий магистр, что против двух Великих Домов не устоит, и мира запросил. Навы с людами потребовали оживление мёртвых в книжку запрещённых заклятий вписать, а де Рипа наказать за его злодеяние. Только мастер превращений суда ждать не стал – сам на меч бросился. Перед смертью, говорят, просил ученика провести обряд и превратить его в оживлённого, но молодой чуд не послушался. Взял да и сжёг тело вместе с лабораторией, чтобы никто больше не мог мёртвыми управлять. Так, в натуре, и пропало древнее знание.

– Пропало, и хрен с ним! – откровенно заявил кто-то из слушателей. – Нам в Тайном Городе таких уродов не надо!

– Рано радуешься, мля! – хитро улыбнулся Гнилич.

 – Не все оживлённые были убиты Великими Домами. Мамой клянусь! Некоторые мертвецы исчезли, но возвращаются каждый год в одно и то же время – в день человского Халловина. Ночью слуги де Рипа бродят по городу, ловят беспечных прохожих, а потом вновь пропадают. До следующего года!

Сообразив, что история подошла к концу, Красные Шапки загалдели, не уставая поражаться мудрости и памяти старика-фантазёра. Но пока одни поражались и восхищались, другие вспоминали, какое сегодня число, и мрачнели. Отвёртка Дурич относился именно ко второй группе слушателей.

– Жутко, мля, – поёжился он. – Халловин послезавтра уже! Вдруг, в натуре, кто-то дохлый придёт и начнёт кусаться?

Булыжник в ответ громко фыркнул. Он вовсе не был бесстрашным, но легенда об оживлённых не произвела на него особого впечатления.

– А ты бы ещё больше старого козла слушал! Врёт Баян и не краснеет! Адназначна!

– Но он ведь столько всего знает! – усомнился Трубка. – Умный, мля, как наш великий фюрер!

– На прошлой неделе он твердил, что чудов в Западные Леса послал сам Спящий.