Охота на Горностая

Она недоглядела, доверила важное дело беспечной сестре, позволила куклам разгуливать без присмотра. Если великий фюрер обратится к третейским судьям, то они вполне могут встать на его сторону. Прикинув величину грядущих расходов – потери из-за потраченных впустую материалов и энергии, неустойка за сорванный контракт, штраф Службе – Варвара вздрогнула и решила любой ценой стоять на своем.

– Не смейте мне угрожать! У меня много влиятельных друзей! Сам барон Мечеслав приобрёл у меня голема и высоко оценил моё мастерство!

Кувалда открыл рот, чтобы возразить… и сразу его закрыл.

Крыть ему было нечем. Повелитель домена Сокольники был одним из самых влиятельных людов и отличался тяжёлым нравом. Одноглазый сомневался, что фаворит королевы будет слушать его сбивчивые жалобы на взбесившихся големов, которые что-то поломали и кого-то «поубивали». Скорее уж он посоветует извиниться перед настырной ведьмой и добровольно возместить ей все убытки. Иначе…

– Зачем нам ссориться? – пошёл на попятный одноглазый. – Все знают, что Красные Шапки – самая справефливая и честная семья! Конечно, я всё оплачу!

Варвара с кривой усмешкой протянула Кувалде заготовленный листок, на котором изложила все свои притязания.

Тот взял его, но, присмотревшись, едва не выронил. Такого количества нулей Кувалда не видел очень давно. До этого фюрер и не подозревал, что создание големов – настолько дорогостоящее занятие. Когда же он добрался до графы «Итого», то заорал не своим голосом:

– Кошелёк гфе? Найти врефителя, мля! Лично на куски порежу!

– Э-э… Я что-то не понял! – почесал затылок Лом, глядя на сидящего за рулём уйбуя.

 – Фюрер-то наш… гм… почему орёт так громко?

– Как резаный прям, – пискнул с заднего сиденья Кнопка. Сбежав от кукол, он трясся в кустах до тех пор, пока его не подобрал куда-то спешно уезжающий вместе с десяткой Кошелёк. – Големы опять напали?

– С големами, мля, вопрос решён уже! – проворчал десятник. – Тама новое бедствие нарисовалось! К фюреру ведьма прилетела и бабки требует за своих чудищ. Много, в натуре, хочет – чуть ли не четверть казны!

– Раз орёт – значит, отдать придётся!

– А он… это… про нас чего орёт? – допытывался одноухий.

– Нашу десятку ищет, – со странным спокойствием ответил Кошелёк. – Повесить, в натуре, хочет. Кнопку за то, что големов в Форт притащил, меня – за то, что уничтожил их, остальных – чисто за компанию.

– Я не хотел, мля! – запричитал Кнопка. – Страшно было! Аж жуть! Режьте меня – я тут самый виноватый! И башку мою, в натуре, фюреру отнесите – вдруг простит!

– Резать не будем, – обнадёжил его Кошелёк. Внезапно он ударил «кинолюба» в левое ухо.