Охота на Горностая

Когда пришло время, Рослав узнал и о месте своего рождения, и о генетическом статусе. Родители опасались, что он захочет вернуться в родной мир – ну как же, магия! – однако мальчик рассудил здраво: какая разница, человек ты или нет, если всё равно не обладаешь никаким даром? Родился бы рыцарем или навом – другое дело. А так – что за интерес? Рослава вообще мало что интересовало, кроме главной его страсти – хоккея. Он играл за сборную Оксфордского университета и считался одним из лучших форвардов за всю историю команды. Зачем ему Тайный Город, если там не играют в хоккей?

И всё бы шло своим чередом, если бы не письмо.

Когда на пороге возник маленький шас в форменной синей куртке «Кумар-экспресс» («Мгновенно. Конфиденциально. Дорого»), Видана сперва хотела его прогнать, потом – забрать письмо и сжечь, не читая, а пеплом удобрить розы. Однако курьер исключительно вежливо предупредил, что, если Зелёный Дом не получит ответа в течение трёх дней, он направит повторное письмо, но уже за счёт получателя. Желает ли фата… простите, миссис Эртон ознакомиться с прайсом?

Вот так, спустя почти двадцать лет, Тайный Город вновь вернулся в их жизнь.

Вести с родины были поистине невероятными. Радослав – как говорят в Чатеме, нашему лорду троюродный зеленщик – под конец жизни впал в гневный маразм и перессорился со всеми родичами. Переписывая по такому случаю завещание, он вспомнил, что был у него замечательный внучок, которого он когда-то качал на коленях и угощал яблоками из любимого сада. На этом ностальгическом основании он завещал Рославу всё, чем был богат, – фамильное оружие и дом с нехитрой обстановкой. Дом был старый, скрипел от малейшего ветерка и, очевидно, сам по себе ничего не стоил. Но земля, на которой он стоял, – на эти деньги в Англии можно отстроить настоящий замок, и ещё останется. Одна проблема – чтобы вступить в права владения, необходимо прибыть в Тайный Город лично, такова традиция. Видана и Селимир многое бы отдали, чтобы оградить сына от враждебного, как им казалось, места, но ничего не попишешь, миллионами не разбрасываются. Поэтому уже на следующий день, заверив родителей, что будет предельно осторожен, Рослав отправился в Москву.

Борт «Боинга 737–400»

Где-то над проливом Ла-Манш

05 сентября, среда, 11.59

– Извините, вас не затруднит поменяться со мной местами? – обратился к соседке Рослава бойкий черноволосый парень. Он прижимал к груди планшет, ультрабук, кожаную папку для документов, на локте у него болтался пиджак, а из карманов брюк торчали два айфона – один белый, другой чёрный.

– Простите, но мне здесь удобно, – ответила дама, уже предвкушающая четыре часа полёта в обществе молодого симпатичного блондина.