Охота на Горностая

Бывало, что боевые отряды чудов даже к Цитадели подбирались незамеченными, не говоря уж о Зелёном Доме… Всякое бывало во время войн Великих Домов. Однако железобетонная уверенность старика заставляла Феллоу думать, что на этот раз даже самые лучшие маги не смогут замаскироваться должным образом.

– У меня есть способ узнать правду, – скромно произнёс Винсент.

– Не сомневаюсь в вашей предусмотрительности.

Шарге с улыбкой посмотрел на задумавшегося парня и неожиданно для себя решил его поддержать:

– О себе не беспокойся, малыш, твоей жизни ничего не грозит.

Старый чуд отчего-то решил, что очередное обещание не причинять вред успокоит Феллоу, и пропустил жёсткий удар: прозвучавший ответ больше походил на пощёчину.

– Когда-то вы были рыцарем, Винсент, и должны помнить, что страх смерти чужд нам.

– Я по-прежнему рыцарь.

И поток ледяного презрения:

Винсент пронзительно посмотрел на Рикки, дёрнул щекой, словно собираясь что-то сказать, резко повернулся и ушёл.

Ушёл, как и было запланировано – оскорблённый, а значит, вряд ли вернётся до вечера. И не помешает заполучить столь важные тридцать секунд.

Прямо сейчас. В разгар дня.

Что может быть проще?

Оставшись один, Феллоу перешёл в гамак, повалялся, прочёл несколько страниц выданной Луминаром книги, точнее, неспешно перелистнул несколько страниц, не вникая в их содержание, затем зевнул, поднялся с кресла, подошёл к холодильнику, налил в бокал воды, сделал несколько глотков, а затем…

Весь Тайный Город знал Горностаев как стрелков, бьющих без промаха. Винтовка или лук, пистолет или рогатка – Горностаи клали снаряды точно в цель, словно насмехаясь над законами физики и неумёхами из других семей и рас.

Но то, что Горностаи превосходно стреляли, вовсе не означало, что они не умели использовать другое оружие. Умели. И ещё как! И двигались они пусть не так быстро, как хваны или масаны, но уж всяко энергичнее обыкновенного чела.

И потому первая фаза операции «Домой!» прошла у Рикки без сучка и задоринки.

Сделав несколько глотков воды, чуд небрежно вернул бокал на столик, открыл холодильник, возвращая в его прохладное пузо недопитую бутылочку с водой, а обратным движением извлёк единственный доступный ему предмет, который можно было использовать в качестве оружия, – алюминиевую банку с пивом.

Бокал, бутылки с водой и газировкой, тарелки, вилки, ножи – всё было пластиковым, лёгким, неспособным причинить серьёзный вред, во всяком случае – с дистанции. А вот пивная банка – дело другое. Получив соответствующее ускорение, она вошла охраннику точно в висок, начисто выбив из него дух, и, отскочив, улетела за борт, навсегда сгинув в морской пучине, а не загрохотала по палубе, сообщая окружающим, что на судне творится неладное.