Отдай мое сердце

Сколько себя помню, всегда хотел неизвестно чего. На самом деле чего угодно, лишь бы не того, что считается обычной человеческой жизнью. Невозможного. Того, чего нет.

Ну и, надо сказать, получил по полной программе. Грех жаловаться.

– Какое-то время он пытался жить, как ему нравится, невзирая на обстоятельства, – продолжил Джуффин. – Это, сам знаешь, довольно нелегко, когда вокруг люди, которых в жизни вполне устраивает все, кроме тебя.

– Кроме твоего нежелания их устраивать, – вставил я.

– И все? Так просто?!

– Ну да. В этом основное отличие древних магов от нас: у них все очень просто.

Или ты в игре, или тебя вовсе нет. Это не пустые слова: обязательным условием была готовность умереть, если Сердце Мира тебя не примет. А оно принимало в игру далеко не всех. Я хочу сказать, не все приглашенные просыпались рядом с Мастером Гэйшери на Темной Стороне. Некоторые переставали дышать, а некоторые исчезали неведомо куда; Мастер Гэйшери уверен, что их забирал Хумгат и выбрасывал на берег какой-нибудь иной реальности, но это только гипотеза, точно он сам не знает. И Темная Сторона ему не говорит.

– Ничего так вступительный взнос, – вздохнул я.

 – На таких условиях я бы, наверное, не рискнул… Или рискнул бы? На самом деле, конечно, смотря в какой момент.

– Не сомневаюсь, момент Мастер Гэйшери всегда выбирал верно. Впрочем, это тоже только гипотеза. Я начала эпохи Старших Древних своими глазами не видел. Застал их уже очень опытными – язык не поворачивается сказать «взрослыми» людьми. Зато про их магию знаю довольно много. И не только как теоретик, хотя до настоящей практики в этой области мне еще далеко. Ты говорил – кем надо быть, чтобы испортить Благословение Гэйшери? Так вот, поверь, кем угодно.

Личное могущество тут вообще не при чем.

– А почему такое возможно? Где слабое место?

– Как водится, там же, где наиболее сильное. Магия древних пластична и подвижна, как сама жизнь. И в гораздо большей степени, чем мы привыкли зависит от личности самого мага. Я имею в виду, что современный маг может сколь угодно искренне не одобрять убийства, но если он все-таки применит соответствующее заклинание, его противник будет убит. А с магией древних этот номер не прошел бы. Если не хочешь убивать, то хоть в лепешку расшибись, все равно никого не убьешь.

Зато в твоих руках смертельное заклинание даст какой-нибудь другой интересный эффект. Какой именно, опять же зависит только от личных склонностей мага. Забавно, кстати, что я объясняю это именно тебе – человеку, чьи Смертные Шары подчиняют чужую волю вместо того, чтобы просто убивать, как им положено. Ты вообще очень похож на Древних, сэр Макс. То-то Мастер Гэйшери в тебя так вцепился – почуял родную душу. Мы для него все-таки совсем чужаки.

– Да ладно тебе.