Отдай мое сердце

Все-таки я везучий, да и он в этом смысле вполне ничего.

Все эти соображения пронеслись у меня в голове с бешеной скоростью, но сразу же пошли на второй круг, а потом и на третий. Подолгу думать об одном и том же для меня обычно невыносимо, но сейчас почему-то было приятно крутить в уме эту чепуху. Если таковы последствия кратковременного пребывания в куманском притоне, непонятно, откуда у них там берутся мало-мальски вменяемые люди, способные выполнять разного рода работу. Или на потомков кейифайев эти грешные благовония действуют как-то иначе? А наши сограждане приходят в себя на обратной дороге? Благо из Капутты в Ехо даже при попутном ветре дней сорок плыть.

– Тебе нехорошо? – наконец спохватился Джуффин.

– Наоборот, – честно признался я. – Но что-то мне подсказывает, что это не самое продуктивное для меня состояние. То ли память предков, то ли интуиция, то ли просто здравый смысл.

– «Память предков» – хорошая шутка, – ухмыльнулся шеф. – Ладно, не переживай, куманские благовония очень быстро выветриваются из организма. Всего за сутки, – и вдоволь насладившись моими тщетными попытками изобразить на лице хоть какое-то подобие огорчения, добавил: – Но я не зря славлюсь своей жестокостью.

Хочешь перестать быть счастливым? Я тебе с удовольствием помогу.

– Всегда знал, что на тебя можно рассчитывать в такой беде, – сказал я после того, как ледяная ладонь Джуффина опустилась на мой затылок, и блаженство как миленькое прошло.

– В качестве платы за исцеление можешь подарить мне табличку с именами подозреваемых, – сказал он.

– Ну так тебе и принес. Мне-то она зачем? Я не знаю никого из этих людей.

– Да я и сам знаком хорошо если с дюжиной, – признался Джуффин.

 – Никогда не имел обширных связей среди мелкой дворцовой прислуги. Но ничего, как-нибудь разберусь.

Список на моей табличке состоял из ста сорока восьми пунктов. Примерно три четверти – имена, остальные – более-менее внятные описания внешности людей, с которыми Мулар Перула не был знаком. «Красивая темноволосая леди в голубом лоохи», «мужчина средних лет с круглым загорелым лицом» и все в таком роде. Но все равно лучше, чем ничего.

После того, как юный террорист с душераздирающей честностью, охватившей его под воздействием моего Смертного шара, сообщил мне, что идея напасть на Короля, использовав стул как магическое оружие, пришла ему в голову не в результате сговора с какими-нибудь злодеями, а совершенно внезапно, как единственный шанс прославиться на века, я окончательно убедился, что бедняга стал жертвой испорченного Благословения Гэйшери.

И не придумал ничего лучше, чем заставить Мулара Перулу назвать мне имена, должности, звания и приметы всех, кого он встретил этим утром. Или хотя бы видел издалека.