Отдай мое сердце

 – Не устраивали совещаний? Не искали решений общими силами? Потому что это вообще-то нормально – когда у каждого есть какие-то свои идеи и предложения, и он их высказывает, чтобы все остальные обдумали…

Я не договорил, потому что в этот момент гневно потрясавший кулаками Гэйшери исчез, зато вокруг моего тела обвилась гигантская змея, такая же белая, как его кошмарная рожа. И сдавила меня так, что вздохнуть стало невозможно. Ах ты ж гад.

Официально считается, что у меня тяжелый характер. На мой взгляд, это граничащая с лестью клевета. Но иногда она становится похожей на правду – в те прекрасные моменты, когда кому-нибудь приходит в голову нелепая идея на меня напасть.

Или просто напугать, как это сделал Мастер Гэйшери; в глубине души я понимал, что дальше он все-таки вряд ли зайдет. Но разозлился я тогда, как давно уже не злился. Может быть, как вообще никогда. Даже ослеп от ярости, по крайней мере, меня обступила тьма, и единственным источником света в этой тьме стало желание поквитаться с обидчиком – будем честны, бессильное, я сейчас не то что шелохнуться, звука издать не мог. Встретиться бы с этим придурком на Темной Стороне, где одного моего слова достаточно, чтобы… Да что угодно. Вообще все.

Чтобы попасть на Темную Сторону, потаенную изнанку этого Мира, новички часами кружат по подземным коридорам, люди более опытные управляются побыстрее, настоящие мастера за пару минут, а мне в последнее время обычно бывает достаточно нескольких секунд глубокого сосредоточения. На самом деле не я один такой шустрый, это вполне нормальный этап; Джуффин как-то рассказывал, что в его жизни был прекрасный период, когда он то и дело оказывался на Темной Стороне нечаянно, не в меру развеселившись или, наоборот, от сильной усталости.

У меня до таких провалов, вроде, пока не дошло, зато обычно достаточно просто вспомнить, как выглядит Темная Сторона: разноцветные потоки ветра, сияющие стволы деревьев, текучая земля под ногами и ослепительный свет, льющийся из трещин в небесной тверди, вся вот эта восхитительная зыбкая маета, тайная родина моего сердца и всего остального меня. Нарисуешь этот пейзаж в воображении и вдруг обнаруживаешь, что воображение тут ни при чем, просто ты уже там.

Очень удачно получилось. И на удивление легко. Видимо потому, что попасть на Темную Сторону, где с любым Древним Магистром можно говорить, в худшем случае, на равных, я тогда хотел больше всего на свете. А вспоминать и воображать – не руками размахивать. Этому колдовству даже целое стадо белых удавов не помеха. И вообще ничего.

Ну и, будем честны, от спутника очень много зависит. А спутник у меня на этот раз был – о-го-го. Хотя единственное, чего я тогда желал всем сердцем, – начистить ему рыло.