Отдай мое сердце

И полное доверие к происходящему в целом и лично ко мне – а ведь как только что ругался. И в глаз пообещал дать.

Пришлось собраться – это потребовало почти панического усилия воли – и позволить одной из бесконечного множества реальностей, существующих и только желающих осуществиться, забрать нас обоих себе. В таком деле главное не перепутать, но что-что, а уж эту реальность, свою родину, то ли подлинную, то ли мнимую, данную мне в чрезвычайно достоверных воспоминаниях, я отличу от любой другой даже в бредовом сне, на который сегодняшний день становился похож все больше и больше, хотя, казалось бы, куда еще.

Награда воспоследовала незамедлительно: я тут же обнаружил под своей задницей твердый стул. Надо сказать, крайне умиротворяющее ощущение. К стулу, как выяснилось буквально секундой позже, прилагался не менее твердый пол, а также оранжевый потолок, белые стены, изрисованные какими-то причудливыми схемами, окна, за которыми проезжали автомобили, заставленный грязной посудой стол и ликующая улыбка сидящего напротив Гэйшери. В интерьере маленькой городской кофейни он, носатый, всклокоченный, закутанный в серое лоохи, смотрелся как черт знает что.

Я, надо понимать, выглядел не лучше. И думал сейчас только об одном: надо срочно отсюда удирать. Ну или готовиться отвечать на вопросы, стараясь при этом никого не убить. Люди не виноваты, что внезапно возникшие невесть откуда придурки, закутанные не то в занавески, не то в покрывала, пробуждают в них естественное любопытство. Я бы сам на их месте сейчас, разинув рот, глазел.

– У меня нет местных денег, – сказал я своему спутнику. – А за счет Короля тут вряд ли наливают, поэтому…

Однако в этот самый момент на столе перед Гэйшери появился белый картонный стакан, до краев наполненный кофе, судя по цвету, сильно разбавленным молоком.

Просто появился, и все. Притянутый, надо думать, силой его желания, как я четверть часа назад. Вот это, я понимаю, мастер. Куда уж мне с моим жалким «рано или поздно, так или иначе». Можно начинать рыдать от зависти.

Но рыдать я не стал.

Вместо этого попросил:

– Оставьте попробовать. Понятия не имею, почему мы оказались именно здесь; реальность вроде какая надо, но это место – я имею в виду кофейню – мне не знакомо.

Хотя бы пойму, хорош ли у них кофе. Бесполезная информация лучше, чем вовсе никакой.

– Лично мне очень нравится, – объявил Гэйшери, протягивая мне картонный стакан. – Не так горько, как было у вас.

Я не стал говорить Темному Магистру, что настоящим кофейным гурманом ему никогда не стать. Нравится человеку полное фуфло – вот и славно. По крайней мере, обойдется без скандала. Куда нам сейчас еще и скандал.