Пепельное небо

Отставникам полагалось звонить куратору. Но, как на грех, мне так до сих пор и не сообщили — кто же им будет? Так что, кому звонить, я не знал.

Прихватив паспорт и мобильник, поворачиваюсь к визитерам.

— Вот что, ребята, я обязан позвонить.

— Дежурному по управлению.

— И что? Порядок такой.

— Не положено, — открывает рот младший визитер.

— Ну, так я никуда и не пойду!

— Как бы, ребята, у вас обратный результат не вышел…

— Сопротивление сотрудникам полиции? — вежливо интересуется старший. — Оно вам надо, Сергей Николаевич?

— А конфликт с ФСБ вам нужен? На ровном месте, смею заметить!

— Дежурный по управлению старший лейтенант Комаров!

— Добрый день, Витя. Это Рыжов звонит…

Кратко поясняю ему суть дела. Дежурный задумывается.

— Начальнику управления, может быть?

— Э-э-э… ну нет, это невозможно… нет его.

— Так секретарю его сообщи, он уж найдет кому передать.

Что за чертовщина? Куда все делись?

— Ну, так Леонтьеву передай! Он дядька умный и опытный, сообразит, что делать.

— Добро! Сейчас, у телефона обожди!

Показываю трубку старшему визитеру и ехидно ему улыбаюсь. Он невозмутим.

— Рыжов? — оживает мобильник в моей руке. — Это полковник Леонтьев. Что там у вас?

Повторно пересказываю ему все происшедшее.

— Ну, и съездите с ними в отдел. Наш сотрудник подъедет туда.

И полковник кладет трубку.

Что-то я туго стал соображать… Это, интересно знать, как понимать прикажете? Сдать своего недавнего сотрудника полицейским? Да, я не действующий уже опер, но, черт возьми, совсем недавно, они ко мне и на пушечный выстрел не подошли бы!

Нет, что-то в нашем мире криво пошло…

Выхожу с полицейскими на площадку и спускаемся вниз.

На улице передо мною распахивают заднюю дверь «уазика». В «собачник» залезать? Увольте!

— Нет уж, ребята, в этот ящик я не полезу. Давайте уж, такси возьмем. Черт его знает, кого вы там раньше возили, еще подцепишь чего-нибудь…

Сержант с автоматом мрачнеет, но ничего не говорит. Зато открывает рот старший.

— Хорошо, садитесь на заднее сиденье. Как хотите, мы для вас лучше же сделать пытались. Так ведь тесно ехать будет…

— Ничего, потеснимся. В тесноте, да не в обиде.

Минут через двадцать мы остановились у отделения. Пройдя мимо дежурного и оставив там автоматчика, поднимаемся на второй этаж и заходим в один из кабинетов.

— Присаживайтесь, Сергей Николаевич, вон туда, — показывает рукою старший.

Сам он устраивается напротив.

— Паспорт ваш можно?

— Ради бога! В чем дело-то?

Вместо ответа он раскладывает на столе казенный бланк. «Протокол допроса». Хм… С чего бы это? Опер (это теперь абсолютно ясно) сноровисто заполняет бланк. Второй опер молча сидит у двери.