Перекресток трех дорог

А когда они с Макаром (протрезвевшим и гладко выбритым) явились к нему – принял кузена из Англии вполне толерантно.

– Труп не имеет никакого отношения к событиям в монастыре, – констатировал полковник Гущин.

Перед тем как отправиться в местный морг на вскрытие, он велел Клавдию Мамонтову везти их всех опять на место убийства. Они были сейчас на лесном перекрестке абсолютно одни. Солнце стояло в зените. Жара усилилась, парило и дышалось с трудом – где-то собиралась великая гроза.

Клавдий Мамонтов созерцал Пужалову гору с венчающим ее мятежным монастырем. Средневековые стены его выкрашены свежей белой краской. Июльское солнце. Мертвая тишина леса. Даже птиц не слышно.

– Это место какое-то секретное, – заметил Макар. – Ни с автотрассы перекресток не видно, ни со стороны монастыря. И от автобуса идти прилично. Перекресток известен местным жителям. Его и по карте в Гугле не определишь – дорога, просека, тропа. Там такое не отображается. И здесь странное чувство…

– Что за странное чувство? – Полковник Гущин сдвинул маску на подбородок, снял наконец постылые перчатки и осматривал на дороге следы протекторов, с которых эксперты сняли силиконовые слепки, правда, толку от них будет мало – следы протекторов сильно смазанные.

– Первобытное. – Макар оглядывал перекресток, кривую сосну, опушку леса. – В этом месте совершенно не чувствуется цивилизация. Линия ЛЭП отсюда далеко, жилья поблизости нет.

– В России, в отличие от твоей Англии, полно таких мест – диких, где не чувствуется цивилизация. Это в Англии у вас по квадратикам все распахано и засеяно. А у нас – степь-ковыль. – Полковник Гущин подошел к кривой сосне и задрал голову. – Женщина была жива, когда ее вздергивали. Однако без сознания. Ей надели петлю на шею. Закинули конец веревки на тот сук и сильно потянули. Тело вешали из положения лежа. А здесь след волочения. За ноги тащили от машины к сосне. Вздернув, обмотали конец веревки вокруг ствола и закрепили узлом. И все это ночью в темноте.

– Убийца на машине приехал сюда, включил фары, дальний свет, – сказал Клавдий Мамонтов.

– Да, так и было. И свет отпугнул лесную свору. А потом собаки пришли сюда и… тут что-то произошло. Было ведь еще животное. Вроде тоже собака растерзанная. – Гущин оглядывал ствол со следами собачьих когтей.

– Собаки могли перегрызться из-за пластика со следами крови. Убили одну из стаи и съели.

– Или этот пес был не из стаи. – Гущин оглядел опушку. – Его тоже сюда привезли и бросили на перекрестке. Макар, они сейчас здесь? Наблюдают за нами?

– Собаки? Нет. Их нет. – Макар смотрел на деревья. – Они спят в чаще – в ямах под корнями, под лапами елей. Они уже больше не домашние, Федор Матвеевич, это дикие псы. Ночные хищники.