Перекресток трех дорог

Но как раз в этом месте к шоссе примыкает новая бетонка, ведущая к расположенным у леса загородным виллам – в серых рассветных сумерках видны их кованые ажурные ограды на фоне деревьев и яркие красные крыши из металлочерепицы. И сюда же упирается узкая протоптанная пешеходами дорожка, ведущая к приземистому магазину продуктов с яркой надписью «Раки на Рублевке».

Перекресток трех дорог.

В тот момент полковник Гущин еще не придал этому факту значения. Просто по привычке отметил для себя особенности локации.

– Его привезли и выбросили из машины, – сказал начальник Одинцовского УВД. – Сделали это ночью. Наша патрульная машина проезжала здесь дважды – в одиннадцать и в час сорок. В одиннадцать тела на перекрестке не было. В час сорок патрульные его увидели, едва сами не наехали на труп.

– Не похоже, что выбросили, – заметил Гущин, отходя еще дальше, потому что подошли оперативники с носилками и черным пластиковым мешком – упаковывать тело под руководством патологоанатома. – Поза у трупа нарочитая какая-то. Руки по швам. Ноги раскинуты. Он словно вписывается в перекрещение этих путей – шоссе, бетонки и тропинки. И лежит ближе к тропе, так, чтобы на него как раз проезжающие по шоссе машины не наехали. Если бы труп выбросили на ходу из авто, вряд ли он сам так расположился бы. Нет, он здесь кем-то уложен.

– Пса его точно выбросили. – Начальник Одинцовского УВД кивнул на второе мертвое тело, валявшееся в двух метрах от жертвы.

Это была массивная собака тигровой масти – питбуль, бойцовая порода. Собака валялась на боку, скрючив лапы.

– Это его пес. Дом его охранял, – сказал начальник Одинцовского УВД уверенно. – У Миши дом здесь недалеко – на берегу Москвы-реки. После возвращения с зоны отгрохал себе. Такая избушка – с сауной и бассейном-джакузи. Жил один. А зверюга эта виллу его охраняла. В нее вон всю обойму засадили, смотрите, Федор Матвеевич, сколько пулевых отверстий на боку и на брюхе. Где пса прикончили, там, возможно, и хозяина пытали.

Полковник Гущин глядел на труп собаки.

– Поехали к нему на виллу прямо сейчас, – распорядился он.

В доме Миши Алтайского они сразу поняли – это то самое место, где «решала» уголовного мира встретил свою смерть.

Ворота виллы оказались открыты настежь. Бронированная дверь дома распахнута. В холле на мраморном полу – следы крови. Видно было, что тело волокли здесь к входной двери. Страшный разгром царил в богато обставленной гостиной. На полу лужи крови. И рвоты.

Полковник Гущин подумал, что кровь, скорее всего, пса и его хозяина. А вот рвота – только хозяина. Ее обнаружили и на опрокинутом кожаном вольтеровском кресле у камина, и на подлокотнике дивана. И на перевернутом журнальном столике из флорентийской мозаики.