А мы с тобой не чужие (СИ)

 — И та девочка, что тебе навязали в Сочи — не наша Ангелина. Это другая девочка. Папа и бабушка тебя обманули."

"— Да что с тобой, Даша?! — Сергей делает шаг вперед, расстояние между нами сокращается. — Достало уже это твое упорство! Развод тебе никто не даст, неужели ты это не усвоила? Все, поехали домой!

Хватает меня за руку.

— Прекрати! Отпусти! Пусти меня… — я захлебываюсь от слез. — Все кончено, Сереж. Нас больше нет, смирись!

— Мама! Мамочка, поехали домой! — Даня виснет на мне и тоже начинает плакать.

— Отпусти ее! — вклинивается между нами Новиков. Отталкивает меня и сына себе за спину. Они с Сергеем оказываются лицом к лицу.

— Ты че, щенок? Угрожать мне будешь? — Сережа изумленно смотрит на соперника. — Да у тебя никакого права нет на эту женщину! Она и ребенок мои!

— То, что ребенок твой, не дает тебе права распускать руки, — летит колючий ответ.

— То есть, это нормально? — Сергей поворачивается к моим родителям, которые успели вскочить из-за стола. — При живом муже звать в гости любовника дочери?

Глава 47

Мой папа выходит вперед.

— Нормально, если муж оказался подонком. Запомни, Сергей — Даша с тобой никуда не поедет! Не сейчас, ни потом. И дешевые трюки, которые ты проворачиваешь с ребенком, не помогут вернуть мою дочь. А тебя, Даша, если сейчас с ним пойдешь, я не прощу!

Воцаряется молчание.

Я стою между Андреем, папой и Сергеем, и прижимаю к себе Данила. По щекам текут слезы. Мой маленький, избалованный папой и изнеженный мамой мальчик! Мой единственный ребенок. Тебе уже успели навязать сестричку, и ты безоговорочно принял папин грех.

Даня робко поднимает на меня свои зеленые, как у отца, глаза. Смотрит на меня полным непонимания и отчаяния взглядом.

— Мамочка, умоляю, поехали домой… — произносит хрипло. — Я же спать без тебя не могу, мама…

— Данил, мы остаемся на даче у бабушки и дедушки, — качаю головой.

— Да что здесь делать, мам?! — взрывается сын. — Тут же ничего нет, только телевизор, и тот старый!

— Так на рыбалку сходим, пруд же недалеко? — пытается разрядить обстановку мой папа.

Даня хохлится. Выскальзывает из моих объятий.

— Дед, ну давай честно — я ненавижу рыбалку! Я терпеть не могу червей в земле копать, потом вставать на рассвете! Ты старый, ты мне дать уже ничего не можешь. Я хочу к себе домой.

Папе обидно. Я вижу, как дергается его челюсть. Мне тоже обидно за папу. Успел же Сережа вложить в голову ребенку гадости!

— Даня, ты не прав. Извинись перед дедушкой, — твердо произношу сквозь слезы.

— Извиниться? Еще чего! — Сергей зло ухмыляется. — Мой сын никогда не будет извиняться перед кучкой предателей. Пойдем, Даня. Нам тут нечего делать. А мама еще пожалеет, что нас бросила! Я же тебе говорил, что ты ей не нужен, а ты мне не верил.