Первая леди для Президента

Мне видна кровавая дорожка, и сердце уже свело судорогой ужаса и боли. Вон они столпились вокруг чего-то. Что-то записывают и ходят туда-сюда. И мне уже не просто больно, меня разрывает от этой боли напополам.

Бросилась туда, расталкивая толпу, не давая себя сдержать, сопротивляясь так яростно, что меня не смогли поймать, не смогли помешать.

Приземляясь на колени туда, где крови больше всего и из снега торчит скрюченная рука. Она вся в крови, на ней следы зубов, она прокушена до костей.

– Нет…нет..нет…Прошу тебя, нет!

Бросилась разгребать снег руками, отшвыривать в стороны, раскидывать комья.

Голос Лизы сквозь пелену, я ее не слышу, не хочу слышать.

Я мертвею изнутри, внутри меня все превращается в ледяное, застывшее мрачное марево. А ведь он обманул меня…Хорошо не будет… НЕ БУДЕТ...потому что мои руки наткнулись на холодное, окоченевшее тело и откапывают его из-под снега. У меня нестерпимо болит голова, в ней что-то адски гудит, этот звук нарастает и становится болезненно ослепительным…потому что я вижу разодранное на ошметки лицо…и на окровавленной шее цепочку с крестиком. Я задыхаюсь, меня тошнит.

Меня так тошнит, что я хватаю ртом воздух, и оказывается, этот гул…это мой крик. Я истошно ору. И теперь меня уже оттягивают от тела, меня тащат несколько человек назад. Они грубы, они скручивают мне руки, а я продолжаю орать. Так, что сотрясается небо. Удалось вырваться, и я бросилась обратно к снегу. И уже вместо развороченного до мяса лица… я вижу улыбающегося Петра…он лежит в снегу, раскинув руки, и зовет меня к себе. А я точно знаю, что ему ужасно холодно.

Лиза бежит за ней следом. Ей почему-то очень страшно, она боится, что Марину схватят или застрелят, когда она что-то натворит.

И Валя сказала – беги. Сказала, чтоб не бросала одну. Лариса Николаевна пыталась удержать, но не смогла. Лиза вырвалась и бросилась следом.

Марина была похожа на сумасшедшую. Она громко кричала. Она выла, как животное, раскапывая снег. Люди рядом не решались ее остановить.

– Пока кума нет…пусть роет. Потом ей не дадут его увидеть.

– Они только поженились.

– Его Виктор подстрелил. Убегал, сученыш, еще б немного и все, упустили бы. Целился с вышки по ногам, а попал в спину, через сердце навылет.

А собаки нагнали и…Б*ядь. Всего изглодали. Опознать будет не просто. Мы пока добрались, свора бродячих успела и руку откусить и…лицо. Пи*дец короче!

– Ниче…щас она опознает. Слышь, как воет?

Лиза смотрела широко распахнутыми глазами на то, как сестра раскапывает тело ее отца. Как тащит за воротник фуфайки на поверхность и орет. Кричит, как ненормальная, потому что узнала. Охранники пытаются ее оттащить, но она дерется с ними, кусается, рвется, и ее отпускают снова к телу.