Под запретом (СИ)

— Чего тебе надо, Артем? Я на пару опаздываю! — бесстрашно подняв взгляд, смотрю в его горящие глаза.

Артем молча наблюдает за мной, а затем спрашивает:

— Почему Андрей сидел с вами? О чем вы разговаривали? Что он хотел?

— Это что, допрос? — усмехаюсь я, делая напор руками, чтобы хоть как-то отдалить его от себя.

— Отвечай, — требовательным тоном произносит он, приблизившись настолько, что наши носы практически соприкасаются.

Мое сердце бьется с такой неистовой скоростью, что я чувствую, как оно готово выскочить из груди. Я просто стою перед ним, смотрю в его глаза и пытаюсь собраться с мыслями. Взяв в руки себя и свою тахикардию, уверенным голосом отвечаю ему:

— А не пойти ли тебе в задницу? Тебе вообще какое дело до того, с кем я общаюсь?

Вдруг чувствую, как его рука сжимает мою шею, приближая меня к его лицу. Вздрагиваю от неожиданности, и мои глаза широко раскрываются.

— Я тебе ой как не советую злить меня, Злата, — его голос звучит угрожающе.

Чувствую, как дыхание Артема щекочет губы. Не могу отвести взгляд от глаз, которые смотрят на меня с такой интенсивностью.

Кажется, он немного переходит границы. Ну ничего, я ему еще покажу.

Решаю прекратить извиваться в его сильных руках, делая вид, что сдалась. Артем, поверив моей лживой игре, расслабляет хватку, и я, не теряя времени, замахиваюсь и ударяю его коленом в пах с полной силой. Вкладываю в этот удар всю свою злость и отскакиваю в сторону. Артемушка, явно не ожидавший такого поворота событий, хватается руками за покалеченное достоинство и сгибается пополам. Это дает мне возможность выбежать из коморки, пока он не пришел в себя.

Не сдерживаюсь и, прежде чем уйти, сладко повторяю его же слова:

— Я тебе ой как не советую злить меня, Темочка.

— Маленькая сучка, — болезненным тоном произносит Артем.

Черт, надеюсь я ему ничего там не сломала. Хотя плевать, может, я спасла мир от рождения новых редкостных придурков. Меня за это еще поблагодарить нужно!

— Козел, — бросив напоследок, выбегаю из подсобки.

— Мамуль, что ты готовишь? — спрашиваю я, зайдя на кухню и увидев, как мама возится с мукой.

Сажусь напротив нее, любуясь ее умелыми движениями.

— Да вот, пельмешки решила сделать, — отвечает она, продолжая замешивать тесто.

Всегда считала, что любовь к готовке — это наследственное качество, и в моем случае это действительно так. Мама всегда была отличной поварихой, и ее умение создавать вкусные блюда всегда восхищало меня. Я наблюдала за ней, училась у нее и, наконец, стала готовить сама. Но несмотря на это, моя любовь к готовке не совсем такая же, как у мамы. Я больше всего люблю печь сладости. Может быть, это потому, что я всегда была сладкоежкой, или, может быть, потому, что сладкие блюда требуют большей фантазии и творчества.