Последнее японское предупреждение

 – Пап… а ты знаешь, кто эта девочка, у которой Соня была?

– Это… мамина дочь. Одна из двух. Вторая в больнице сейчас лежит, после аварии.

Щека отца дернулась, он выдернул руку из моих и отвернулся. Мне даже в голову не пришло, что он до сих пор переживает мамину измену, ведь столько лет прошло!

– Ты скажи, а что у тебя к Ираидке за претензии? – глухо спросил он, не поворачиваясь, и я поняла, что говорить о маме он больше не станет. – Зачем охрану к ней под окна посадила?

О, а я и забыла, что попросила Акелу приставить кого-то к Ираиде и ее сыну! Ух ты…

– Ты знаешь, там странная картина нарисовалась. Я так поняла, что мамаша Ираидкина замешана была в похищении. За Соней она присматривала, понимаешь? Женя на работе была целыми днями, а Анфиса эта гуляла с ней и с внуком.

– Сука… вот сука… – пробормотал отец. – Убью паскуду… ведь знала про Соньку, знала же!

– Папа, она не знала про мать. Я же видела, как она приехала, как в комнату вошла, как потом орала на мать и сына своего от греха подальше увозила.

– А какого же… она мне сразу не позвонила, а?!

– А ты для нее, папочка, всего лишь мешок с денежками. И ведет она себя с тобой соответствующе. И деньги со счета тоже она тырит, могу поспорить.

– Сашка, ты всех моих баб в этом подозреваешь.

– А все твои бабы в конечном итоге оправдывают мои подозрения.

Отец замолчал. Я тоже сидела тихо и наблюдала за ним. Интересно, о чем он думает сейчас? По папиному лицу никогда нельзя было понять, что происходит у него внутри, он умел не выражать эмоций, и это всегда меня удивляло, потому что на моей моське сразу же все было написано.

– Ты… видела ее? – вдруг спросил папа, и я встрепенулась:

– Эту… девочку… – вывернул он.

– А я бы посмотрел, – со вздохом признался отец, – я ж их трехлетними видел – одинаковые были, как пивные бутылки.

– Мне это неинтересно.

Мне очень хотелось заорать и объяснить родителю, что эта «девочка» похитила моего ребенка и только по непонятному стечению обстоятельств не сразу отдала людям Меченого. Если бы не Никита, если бы не мое умение стрелять – неизвестно, где сейчас была бы Соня. И мне абсолютно все равно, похожа ли она на маму. И вообще, большое счастье, что мы не родня по крови – вот уж не думала, что так скажу. Удивительно только, что папа не понимает, как больно делает мне такими вопросами и своим сожалением в голосе.

– Ты не сердись, – проговорил он, дотягиваясь до моей руки, – не сердись, Саня. Надо девкам помочь как-то. Ничего поделать не могу, любил я ее.

И тут меня прорвало:

– Любил, да?! Ну, так удочери этих ее сосок! Удочери, что же ты?! Они хоть жене твоей родные будут, не то что я!

Я вскочила и выбежала из комнаты, на ходу вытирая брызнувшие из глаз слезы. Не помня себя, влетела в гардеробную, наскоро оделась и понеслась в гараж.