Без права на развод

Не могу сопротивляться, бегу за ним, оглядываясь назад, на Сергея, который еле встает, сплёвывает кровь и садится на лавочку.

— Отпусти меня! — хриплю, пытаясь вырваться. Сергею нужна помощь, я не могу его вот так оставить.

— Лучше заткнись, Лера! Не зли меня, иначе пожалеешь! — сквозь зубы проговаривает он. Открывает дверь своей машины и вталкивает меня на переднее сидение. А я задыхаюсь от страха, злости, обиды, горечи и ненавижу Артура. За то, что душит меня, не оставляя в покое, за то, что мучает и издевается. От меня и так уже ничего не осталось — он вытянул из меня всю душу и растоптал. Но ему мало, он хочет добить.



Артур садится за руль, блокирует двери и тут же срывается с места, выезжая со двора, резкими толчками, задевая чью-то машину, которая взвывает сигнализацией.

— Боже, какое ты чудовище! Как я могла не разглядеть в тебе зверя! — кричу я, впадая в истерику, чувствуя, как нарастает головная боль.

— И ты нашла себе ангела. Быстро же ты! — рычит он и прибавляет скорость, выезжая на трассу. — Но я смотрю, мы стоим друг друга. Не прошло и месяца, а ты уже готова лечь под другого! Или он уже тебя трахает?! — Артур сам себя накручивает, и я не выдерживаю, совершая самую большую глупость.

— А что, если да?! — дерзко заявляю я. — Тебе же можно марать наш брак шлюхами?! — на этот момент мне наивно кажется, что он возненавидит меня так же, как и я его, а потом оставит в покое. Но я ошибаюсь, тем самым превращая свою жизнь в ад. Артур молча поворачивается ко мне и просто уничтожает взглядом. Когда-то я очень любила его глаза, а сейчас они меня убивают. Артур сворачивает в темный проулок и останавливается возле безлюдного гаражного комплекса.

— Вышла из машины! — приказывает он. И я выхожу, глупо полагая, что он меня отпускает. Но он выходит вместе со мной, обходит машину, ловит меня как щенка за шкирку, открывает заднюю дверь внедорожника и швыряет на сиденье.

— Что ты делаешь? — всхлипываю, пытаясь выйти из машины, но Артур наваливается на меня, хватает за волосы и вжимает лицом в кожаные сиденья. — Я делаю то, чего ты достойна! Пока я месяц, бл*ть… Месяц! Не знаю, как к тебе подойти, ты, бл*дь, превратилась в шалаву. Вот я и воспользуюсь тобой как шалавой, — он хватает меня за куртку и буквально срывает ее с меня, выворачивая руки. Знаю, если повинуюсь, все пройдет не так болезненно, но во мне поднимается сумасшедшая волна протеста. Хуже всего, когда насилует тот, кто любил и ласкал. Это ещё больнее, чем просто незнакомый человек.

ГЛАВА 31

Валерия

Он дёргает мои брюки настолько сильно, что ткань больно впивается в кожу, и отлетает пуговица.

— Остановись, не надо, я не хочу так! — кричу, задыхаясь, пытаясь достучаться до Артура, которого я любила, а не до зверя, в которого он сейчас превратился.