Приговор Бешеного

— Забавная легенда, — с кривой улыбкой сказал Олег. — Ну, ты и балабол, сам придумал?

— Только конец, — нехотя признался Князев.

— Мы не горожане из твоей байки и как следует отпразднуем маленький юбилей нашего «Герата». Засучите рукава и вперед!

— Послушай, Олег, чего так спешишь, еще больше месяца впереди, — буркнул Паша Еременко.

— А ты считаешь, что времени много, чтобы сделать классный праздник?

— Во всяком случае, не думаю, что нужно все бросить и заниматься только подготовкой праздника, — недовольно проворчал Паша.

— А тебе никто не позволит все бросить — потому-то времени не так и много.

Несмотря на то что Олег изо всех сил старался скрывать боль в боку, многие об этом знали и советовали лечь на обследование, хотя бы на пару дней. Но он никого не слушался и все силы и энергию отдавал подготовке праздника, занимаясь параллельно и основной деятельностью «Герата».

Дни летели быстро, на славу отпраздновали 850-летие Москвы. За всеми заботами и радостями незаметно промелькнул сентябрь. На шестилетие «Герата» Олег сумел пригласить «команду» известных артистов, крупных деятелей государства, политиков, военных. В четверг Центральный Дом Российской Армии был забит до отказа.

Обычно Олег очень стеснялся выступать со сцены, а уж если нельзя было избежать этого, то старался быть как можно более кратким. Но в тот вечер, словно предчувствуя, что в последний раз выступает перед аудиторией, он был не похож на себя: шутил, балагурил, заводил всех, много времени провел на сцене, принимая поздравления от череды уважаемых в стране лиц. А когда торжественная часть завершилась, Олег несколько раз появился на сцене во время концерта, по окончании которого пригласил всех на банкет.

Непонятно, какие силы поддерживали его в тот день и вечер. Он ни разу не присел даже за праздничным столом. Когда веселье было в самом разгаре, кто-то из уважаемых гостей обратил внимание на бледность Олега и уговорил его выпить за здоровье «афганцев». Через пятнадцать минут «скорая помощь» с включенной сиреной мчалась в Боткинскую больницу, а еще через полчаса глава «Герата» уже лежал на операционном столе.

Когда хирурги добрались до его селезенки, они поразились: она была настолько повреждена, что видавшие всякое врачи никак не могли поверить, как с такой травмой он не только жил, но еще и много работал.

Операция длилась несколько часов, и собравшиеся в больнице друзья

— афганцы» безмолвно ожидали ее окончания, вопросительно бросая взгляды на любого человека в белом халате, проходившего мимо них. По окончании операции возглавлявший бригаду хирург вышел к ожидавшим:

— Вы все прошли дорогами войны и отлично усвоили, что доктора, к сожалению, не Боги.