Бездушный

 – Но я все еще, по твоим же словам, остаюсь практически девственником. И жду, пока ты сорвешь мою вишенку.

Она слегка запрокинула голову и рассмеялась, демонстрируя мне свои ровные белые зубы.

– Тебе нужно лечиться, – успокоившись, прошептала она. – Я очень устала. И собираюсь лечь спать. В своей кровати. Так что – до встречи.

Не раздумывая, я уперся плечом ей в живот и поднял, словно пожарный, а затем потащил в спальню. Именно это я хотел сделать с ней бесчисленное количество раз, когда видел на трибуне во время своих футбольных матчей. Я обхватывал больших потных парней, хотя на самом деле мне хотелось, чтобы на их месте оказалась симпатичная веселая девушка.

Чтобы я мог подхватить ее и утащить в свою постель, как пещерный человек.

Я неторопливо зашагал в спальню, вдыхая ее запах и прижимая ладонь к чувствительной коже под ее коленями. С ее губ сорвался гортанный смешок.

Я понимал, что перед ее глазами сейчас оказалась моя задница. А еще знал, что не выпущу ее из квартиры. Не сегодня. Это наконец произойдет.

– Отпусти меня, Вик, – выдавила она.

Лжет. Снова. Она не желала уходить, и мы оба это знали. Поэтому я не стал ей отвечать.

– Я не собираюсь спать в твоей кровати.

На самом деле в кровати Дина, но ей не стоило знать об этом сейчас.

Бросив ее на постель и прикусив губу, я смотрел, как она растянулась на простынях с широко раскрытыми глазами. Ее светло-пурпурные волосы разметались вокруг головы, взывая сжать их в своем кулаке.

– А вот сейчас мне действительно стало больно от татуировки.

Ее руки инстинктивно потянулись к шее, прежде чем она вспомнила, что не стоило прикасаться к повязке. Поэтому просто потерла ладони и бедра.

– Разденься, – похрипел я с нотками отчаяния в голосе. – Сейчас же.

– А можно попросить не как последний придурок, пожалуйста?

Она опять за свое?

– Ладно. Пожалуйста, сними свою одежду, – стиснув руки в кулаки, попросил я.

Я бы даже встал на колени, если бы она меня попросила. Мне не хотелось раздевать ее самому. Мне хотелось, чтобы она сделала это добровольно. Чтобы попросила о том, чего явно хотела еще десять лет назад.

Чтобы перестала лгать.

Впервые мне захотелось не ворваться в ее двери, а дождаться приглашения войти.

– Нет, – разбивая мои фантазии вдребезги, ответила она.

– Нет? – Я приподнял бровь. – Что ж, видимо, мне придется сделать все самому.

– Только будь осторожнее, – кивнув, сказала она.

Чертова татуировка."

"Я опустился на кровать и, ухватившись за край ее бордового свитера, медленно, сантиметр за сантиметром, стянул его с Эмилии. Каждый кусочек сейчас казался важным. Как алкоголь в конце напряженной недели, как еда после нескольких дней голодовки.

Я. Собирался. Насладиться. Этой. Женщиной.