Бездушный

Может, поэтому ты здесь, Дэрил? Тоже хочешь залезть к ней под юбку? Позволь обрадовать тебя: она с радостью раздвинет ноги, стоит поманить ее деньгами.

– Ты бы на свою мать посмотрел, маленький выродок. – Раздался шлепок. – Вот у кого нужно поучиться.

На мгновение повисла тишина.

– Скажешь еще хоть слово о моей матери, и у тебя появится реальная причина вставить себе те зубные импланты, о которых ты говорил с отцом. – Голос парня просто сочился ядом, отчего мне показалось, что он не так молод, как говорила мама. – Держись от меня подальше, – предупредил он. – Теперь я в состоянии сделать из тебя отбивную. По правде говоря, меня так и подмывает это сделать. Каждую. Чертову. Минуту. Мне надоело терпеть твое присутствие в моем доме.

– А с чего ты взял, что у тебя есть выбор? – зловеще усмехнулся мужчина.

Его ядовитый голос отзывался в костях, разъедая скелет.

– Разве ты не слышал? – сквозь зубы выдавил парень. – Я люблю драться. И боль. Думаю, так я готовлюсь к моменту, когда убью тебя. А я это сделаю, Дэрил. Можешь не сомневаться.

Я ахнула от шока, а ноги будто приросли к полу, когда за дверью раздался удар, а затем грохот, сопровождающийся падением каких-то предметов, когда один из спорщиков свалился на пол.

Стало понятно, что этот разговор явно не для моих ушей, а значит, пришло время убраться подальше. Но я не успела. Через мгновение дверь передо мной распахнулась, и я уставилась на парня примерно моего возраста. Хотя он казался старше своих лет.

За его спиной, упираясь руками в стол и пытаясь отдышаться, стоял мужчина. У его ног валялись книги, а губа кровоточила.

Комната оказалась библиотекой с высокими, выстроившимися вдоль стен стеллажами от пола до потолка из орехового дерева, заполненными книгами в твердых переплетах. И на мгновение у меня закололо в груди от осознания, что мне больше никогда не попасть сюда.

– Какого хрена? – вспылил парень, сузив глаза.

И под его взглядом я ощутила себя олененком, в которого целятся из винтовки.

Сколько ему? Семнадцать? Восемнадцать? Почему-то факт, что мы оказались примерно одного возраста, лишь усугублял положение. Я наклонила голову, а щеки запылали так сильно, что казалось, все вокруг вот-вот загорится.

– Ты подслушивала? – выдавил он сквозь сжатые челюсти.

Я отчаянно замотала головой, пытаясь скрыть правду. Но у меня никогда не получалось врать.

– Клянусь, я ничего не слышала, – выпалила я. – Здесь работает мама. И я искала ее.

Еще одна ложь.

Я никогда не считала себя трусливой курицей. И всегда храбро встречала неприятности. Но в тот момент все мое бесстрашие куда-то испарилось. Ведь на самом деле мне вообще не следовало находиться в его доме. И уж тем более подслушивать то, что не было предназначено для моих ушей.

Парень шагнул ближе ко мне.