Рай по завещанию

Молодой шотландский лорд, убежденный холостяк, по прихоти отца, может получить наследство только при одном условии – если женится на Иден Марлоу, даже не подозревающей о грозящей ей участи. Лорд считает свою задачу простой – обольстить, соблазнить, силой жениться на девушке. Он расчитывает получить наследство, оставаясь холодным и расчетливым. Но все оказалось гораздо сложнее… Любовь или деньги, страсть или расчет – что перевесит?

Сальные свечи, освещавшие главный зал Скайлета, уже оплыли, а кружки опустели. Святочное полено, весь день пылавшее в огромном каменном камине, превратилось в красноватые угольки, медленно угасавшие среди пепла.

Тени лениво шевелились на высоких серых каменных стенах – казалось, они воплощают в себе сонливость трех утомленных праздником шотландцев, до сих пор не покинувших своих мест за праздничным столом.

– Рожде… Рождество… В этом году все наперекосяк. Все! На полях нельзя… ничего нельзя. Охотиться – так только на голодных кроликов. Нельзя даже пасти стада. Снег глубокий, почти до крыш. Вполне можно похоронить мертвых. Хочу сказать, что Господь правильно сделал, родившись зимой.

Как раз подходящее время, чтобы зачать ребенка или родиться самому. А ты что думаешь, Терранс? – дородный мужчина, хозяин Скайлета, мясистым кулаком сбросил со стола ногу своего управляющего, чтобы привлечь его внимание.

– Да-а? – встрепенулся Терранс, тупо уставившись в пространство перед собой, его глаза удивленно мигали.

– Я сказал… время родиться. Добрая зима. А ты как думаешь?

– Да, лорд Гаскелл, как пить дать.

Когда долгожданный ответ был получен, двое мужчин устремили взгляды на третьего.

– Ты слышал, Рэм? – спросил Терранс.

 – Время для того, чтобы родиться. Или зачать.

Гаскелл качнулся на массивном стуле, упираясь ладонями в стол.

– Терранс всегда соглашается, – отозвался Рэмсей Пэкстон Маклин, встряхнув головой. – Он ведь управляющий.

Рэмсей знал, что должно последовать за этими словами.

– Да, он мне… мой управляющий. Но умеет, да, умеет рассуждать разумно. Он – настоящий мужчина, у него восемь детей! Восемь! И, может быть, будет и больше! – Гаскелл вновь откинулся на спинку стула, как бы подчеркивая значимость своих слов. Рука коснулась жесткой бороды, в которую уже вкралась седина.

В голубых глазах мелькнул огонек. Владелец Скайлета поднял тяжелую оловянную кружку, изо всей силы стукнул по столу и прорычал:

– Садись, парень! – Гаскелл, сузив глаза, взглянул на своего мускулистого статного сына. – Лучшее, что ты можешь сделать – это сесть, потому что здесь приказываю я!

– Отец… – Рэм посмотрел ему в лицо, упершись в крышку стола мощными кулаками, копией отцовских.

– Са… дись! – подбородок лорда Гаскелла упрямо выпятился вперед.