Родовое проклятье

В другое время сделанные в записке ошибки позабавили бы Софью: она уже получала немало таких посланий от молодых купчиков, зачастивших из-за нее в театр, и вечерами читала их Мерцаловой, заливаясь от смеха. Но упоминание песни, той самой, которую она от отчаяния запела для пьяного купца в кабаке Устиньи в ту страшную ночь, свою последнюю ночь в Грешневке, заставило ее вздрогнуть и осмотреться. Но кругом были улыбающиеся, веселые лица гостей дома, их наряженные в гроденаплевые и шифоновые платья барышни. Сам хозяин в европейском кашемировом костюме, с аккуратной прической и маленькой бородкой, больше похожий на доктора или учителя, чем на купца-лесопромышленника, поклонился ей, привстав с обтянутого бархатом диванчика, – и Софья успокоилась.

Нина Изветова села за рояль, зазвучали первые аккорды, Софья запела. В гостиной мгновенно наступила тишина, несколько молодых людей встали, оставив шампанское и херес, и подошли ближе к роялю, у хозяйки дома, немолодой, еще красивой брюнетки, заблестели глаза. Софья улыбнулась, взяла дыхание для второго куплета… и задохнулась, так и не запев.

От дверей, из полутьмы, на нее смотрело смутно знакомое, темное, словно вырезанное из соснового полена лицо. Черная борода, черные, без блеска глаза…

– Боже! – невольно вскрикнула Софья, поднося руки к лицу. Рояль смолк. Короткая тишина в зале – и взрыв испуганных вопросов: «Что с вами, Софья Николаевна?» «Что случилось?» «Вы нездоровы?» Софью усадили, тут же появился стакан воды, Изветова участливо держала ее за руку и заглядывала в глаза.

– Нет… Нет, ничего… Право, ничего, извините, господа… – сдавленно говорила она между глотками из стакана, страшась посмотреть в сторону двери, – а вдруг не почудилось, вдруг Мартемьянов еще там, стоит и смотрит на нее? Но когда через несколько минут, объяснив свое поведение внезапным кружением головы и снова, несмотря на отговоры дам, подойдя к роялю, Софья все-таки осмелилась посмотреть, – у двери никого не было. «Почудилось», – с облегчением подумала она и допела песню без запинки, сорвав гром аплодисментов.

Для полного успокоения она хотела было расспросить хозяйку об этом странном госте, но до самого конца длинного вечера Мартемьянов больше ни разу не попался Софье на глаза, и она окончательно уверилась в том, что ей показалось.

В один из теплых и сырых апрельских вечеров неожиданно приехала Анна. Софья была дома, готовилась к вечернему спектаклю, и ее внимание привлекли радостные вопли Марфы, доносящиеся с улицы.