Босс для Несмеяны (СИ)

Кто я в твоих глазах, Яна?

Короленко кажется таким спокойным и невозмутимым, задавая свой категорический вопрос. Но я не могу не заметить, как жестко пульсирует жилка на его виске. И глупое девичье сердце болезненно сжимается от тоски по настоящему мужчине, которого я вижу сейчас прямо перед собой.

И тогда, вопреки разуму, мои губы словно сами собой шепчут единственно верный ответ:

— Тот, кто мне тоже нравится…

Ловлю затуманенным зрением движение его дрогнувшего кадыка. В горле пересыхает, тоже хочется сглотнуть от безумного волнения, но я не осмеливаюсь. Кажется, весь мир сейчас вокруг нас замер. И если я шелохнусь… то этот железобетонный, пуленепробиваемый, всегда такой серьезный Артур Короленко передумает…

И никогда меня не поцелует.

— Я тебе нравлюсь, — вроде бы утвердительно, но в то же время вопросительно повторяет он. С таким трогательным сомнением, что у меня ноги подкашиваются от щемяще-сладкого чувства внутри.

Господи, этот мужчина ведет себя так, будто в жизни своей толком не влюблялся ни в кого. Как будто оказался в системе абсолютно незнакомых ему координат и понятия не имеет, как среди них ориентироваться. И тем самым окончательно лишает меня остатков здравого смысла.

— Да, — подтверждаю я более уверенно.

— Я надеялся это услышать.

Он сгребает меня в объятия, словно медведь, целиком и полностью. Чувствую, как его руки смыкаются крепче, и с трепетом поднимаю лицо навстречу его губам…

Вж-ж-ж. Вж-ж-ж. Вж-ж-жжж.

Вибрация звонка кажется такой оглушающей в глубокой тишине комнаты, что мы оба вздрагиваем. Особая, интимная атмосфера между нами в одно мгновение развеивается, как туман, оставив после себя послевкусие сожаления и неудовлетворенности.

Короленко бросает короткий взгляд на светящийся экран мобильника… и отпускает меня, мгновенно вернувшись в свой обычный образ хмуро-гранитного босса.

Пока идет его телефонный разговор, я отхожу к окну. На душе как-то неспокойно. Неясное предчувствие беды наползает на меня размытым пасмурным облаком, а резкие вопросы Короленко к собеседнику кажутся предгрозовыми раскатами какой-то страшной бури.

И не зря.

— Собирайся, — мрачно говорит Короленко, поворачиваясь ко мне. — Планы изменились, и ты возвращаешься обратно. У нас форс-мажор. В офисе завелся крот. Поэтому не используй никаких третьих лиц и электронную почту. И ни с кем о наших делах не разговаривай. Как прилетишь, сразу передай от меня флешку с утвержденным проектом госпиталя Батянину лично, поняла?

— Поняла. А… вы? — с заминкой уточняю я.

Странный симбиоз служебно-личных отношений, который толком так и не сложился между нами, теперь только смущает и путает меня, выбивая из колеи.