Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

Лакомый кусок для пиратов, не зря правительства стран Нагоя запросили у Ларата дополнительной помощи в охране, пообещав очень щедро расплатиться, если караван благополучно достигнет места назначения. Обычную охрану ларатцы предоставляли согласно заключенному более ста лет назад договору, но сейчас случай был особый, обычной охраны нагойцам показалось мало. Да и неудивительно, слишком уж ценный груз – несколько лет работы шахт и обогатительных заводов потребовалось, чтобы собрать столько.

После отбытия императора на Росс Ленни с облегчением вернулся на пограничную базу, где, после окончания подготовки, был приписан к авианосцу «Адмирал Лобов», названному так в честь легендарного командующего, погибшего во время второго карханского нашествия еще в староимперские времена.

На авианосце Ленни понравилось – не надо было думать ни о политике, к тому же не дисциплина не столь формальна, как на базе. Понятно, впрочем, почему – пилоты-истребители часто принимали участие в реальных боевых действиях, поэтому им позволялось немного больше, чем другим. Команда приняла принца радушно, никто не выделял его, но и излишне не придирался. Относились как к равному, а для него это являлось самым главным – надоело быть принцем, от которого ждут неизвестно чего. Летать же юноша всегда любил, и летал неплохо – ничего особенного, не ас, но твердый средний уровень он выдавал.

Ленни даже сошелся накоротке с тремя молодыми пилотами, его соседями по каюте – не раз они вчетвером тайком распивали припрятанную от начальства бутылку чего-нибудь крепкого. Лейтенант Тоскин, смешливый черноволосый крепыш, был большим специалистом по контрабанде спиртного и всегда ухитрялся привезти из увольнительной пару-тройку бутылок, причем прятал их в совершенно неожиданных местах.

Сколько раз командир эскадрильи после возвращения лейтенанта учинял обыск, но ни разу ничего не нашел. А тот смотрел на него большими честными глазами, мол, как вообще можно его подозревать, и молчал. Однако стоило капитану выйти, как он жестом фокусника чуть ли не из воздуха доставал искомый пузырь, срывая заслуженные аплодисменты восхищенных друзей. Последний случай вообще был анекдотическим – капитан лихорадочно перерывал вещи вернувшегося лейтенанта, потом плюнул на это безнадежное дело, повернулся и вышел. Но как только он повернулся, Тоскин ловко снял невесть как прицепленную к поясу начальства бутылку. Командир эскадрильи ничего не заметил. Ленни однажды попытался последовать примеру приятеля и привезти спиртное, но закончилось это тремя сутками гауптвахты и, естественно, конфискацией найденного при обыске коллекционного коньяка.