Рыжеволосая искусительница

— Я веду себя сегодня по-другому, потому что вы сегодня тоже другой, — уклончиво объяснила она, оставляя ему возможность сделать собственные выводы. — Во-первых, менее высокомерный.

— Высокомерный? — чувствовалось, что это его забавляло. — Я так выгляжу со стороны?

— Обычно да. Вы слишком привыкли отдавать приказы.

— Если вы имеете в виду то, что я вас подвез, так я просто заботился о вас. — Он взял из ее рук поднос. — Я понесу это. Вы несите себя.

Идя следом за ним, Керри поймала себя на том, что невольно восхищается его широкоплечей фигурой. Любая женщина с нормальными рефлексами возбудилась бы, видя перед собой такого мужчину, признала Керри.

Чего ему не хватало при всех его положительных качествах — это честности в личных делах. Как бизнесмен он был безупречен. По крайней мере ничего компрометирующего в печати не появлялось.

Если я уберу накидку и сумку со стула, чтобы не сесть рядом с ним на диван, это будет выглядеть слишком явно, решила она, входя в гостиную, хотя не совсем доверяла его прежнему заявлению.

— У вас хорошая память, — заметил Ли, взяв чашку черного кофе без сахара.

— Это легко, раз вам нравится то же, что и мне, — не торопясь заявила она.

Голова на подушке, ноги скрещены, расслабившись, он смотрел на нее обманчиво ленивым взглядом.

— Вы просто не знаете меня.

— Я совсем вас не знаю, — отозвалась она. — Только то, что другие говорят о вас. — Керри придала оттенок сожаления и голосу, и выражению своего лица. — Я допускаю, что, возможно, это и несправедливо — судить о ком-то на этом основании.

— Так почему бы нам не начать сначала? — предложил он. — Сделаем вид, что мы только что встретились, и начнем с этого.

Керри смотрела на него внешне спокойная, хотя внутри все бушевало, понимая, что настал решительный момент. Одна половина ее была за то, чтобы отступить, но дух мщения в ней все еще был силен. Если она отступит сейчас, то всегда будет жалеть о потерянной возможности.

— Я бы хотела, — сказала она. — Очень.

Он сделал то, что она и предполагала — отставил свою чашку и забрал из ее рук другую. Сначала поцелуй был легким — простое прикосновение губ, но углублялся по мере того, как он чувствовал ее ответ, который она не смогла сдержать, как ни старалась.

Она ощущала сосками твердость его груди, мягкие движения его пальцев вдоль своей спины.

Когда он прижал ее крепче, она прильнула к нему уже сама, ее руки обвились вокруг его шеи, а губы открылись навстречу нежному давлению его языка. Она никогда раньше не ощущала такого напряженного наслаждения от поцелуя. Все ее существо жаждало еще большего наслаждения.

Ли остановился первым, подняв голову и поглядев на нее со странным выражением.