Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

Вам лучше поговорить с Мирой наедине, а мы пока пойдем, не будем вам мешать.

Папа настойчиво потянул мачеху прочь, но та будто превратилась в каменное изваяние. Ее ненавидящий взгляд прожигал меня насквозь. А Фрэнсис… На него я старалась даже не смотреть.

– Дорогая, пойдем же! – голос отца прозвучал непривычно резко.

Он с силой дернул жену за руку. Только после этого мачеха неохотно позволила увести себя прочь.

Через минуту мы с Маркусом остались в коридоре одни. Дракон молча прошел в мою разгромленную комнату. Его цепкий взгляд скользнул по перевернутой мебели, разбитому окну и остановился на кровати, где одиноко валялся грязный сапог Фрэнсиса.

– Это правда? – прошипел Маркус.

Я упрямо молчала. Какой смысл оправдываться, если дракон уже сделал свои выводы, поверив мерзкой клевете?!

– Говори! Живо! – взревел он, теряя остатки самообладания. На скулах проступили черные чешуйки, делая его лицо пугающе нечеловеческим.

В голове прозвучал голос Фрэнсиса, наполненный жёлчью:

“… после брачной ночи и закрепления союза он хочет отправить тебя в Кентэарн…”

Маркус задумал избавиться меня, сослать на задворки королевства. До такой степени я ему противна! Но будь он хоть трижды дракон – я его не боюсь!

– Значит, это правда? Отвечай!

– Я не обязана перед тобой отчитываться! – бросила я, даже не удостоив дракона взглядом. – Думай, что хочешь мне плевать.

Ноздри Маркуса затрепетали, глаза полыхнули опасным огнем. Одним стремительным движением он оказался рядом, нависая надо мной всей своей внушительной фигурой.

– Ошибаешься, Мира, – прошипел он зловеще, наклоняясь к самому лицу. – Завтра ты станешь моей женой, и тогда я поговорю с тобой по-другому. А сейчас пойдешь со мной!

Стальные пальцы до боли стиснули мое запястье. Не слушая возражений, Маркус потащил меня за собой по коридору.

– Куда ты меня тащишь? – только успела выкрикнуть я, как вдруг оказалась в комнате… в его комнате.

– До завтра посидишь здесь, – рыкнул дракон, толкая меня внутрь, – в безопасности от самой себя и своих безумных выходок!

С этими словами Маркус с грохотом захлопнул дверь, заперев меня в комнате.

До этого я никогда не была в его спальне. Широкие окна выходили на северную бухту, где гордо покачивался на волнах "Разящий".

Я невольно хмыкнула. Уверена, он специально выбрал именно такое расположение, чтобы не выпускать свой корабль из виду. Удивительно, что матрас не набит золотыми монетами, а стены не увешаны драгоценностями…

– Ящерица чешуйчатая, – фыркнула я, бросив взгляд на парадный портрет Маркуса, висевший над кроватью.

Изображенный на нем мужчина был хорош собой и, казалось, он смотрел прямо на меня – властно, хищно. От этого пронзительного взгляда по спине побежали мурашки, и я отвернулась.