Семья для мажора

— Ты готов потратить время на что-то, кроме себя любимого? Ну, надо же! Что, так сильно прижало?

Кажется, я слышу скрип собственных зубов.

Блть, ну что за ведьма.

— Слушай сюда, — глушу этот дебильный сарказм. — У меня в жизни есть только одна вещь, которой я дорожу сильнее, чем самим собой. Это Калинина. Если ей понадобится почка, я отдам свою. Просто врубись в это, перед тем, как лезть туда, куда тебя нихера никто не просил.

— А теперь ты меня послушай, умник, — цедит Алёна. — Она не вещь. И ты больной, если думаешь, что я могу скрыть от нее то, что мудак, за которого она собирается замуж, на досуге обжимается с другими телками!

— Это не то, что ты подумала! — повторяю громче.

— Правда? И что же это? Твоя подруга решила посчитать тебе зубы языком и проверить, два у тебя яйца или одно?!

— Блять… — медитирую, прикрыв глаза.

— Вы — богатенькие сынки думаете, что вам все можно? Хотя, что же это я… если бы ты так думал, не звонил бы.

— Алёна, — говорю с нажимом. — Я люблю ее. Она никогда не увидит Таню. По крайней мере, в моем окружении. Вопрос исчерпан.

— Таню, — выплевывает. — А что, ты ее в лесу закопал?

Молчу, чтобы не послать свою оппоненту в задницу.

— Я люблю Аню, — вдалбливаю ей в голову. — Все, что ты видела — недоразумение.

— А мне кажется, ты кроме себя никого не любишь.

— Ты обо мне нихрена не знаешь, — чеканю.

— Может быть, но тебе нифига с рук не сойдет, Дубцов. Она бы мне такого никогда не простила.

— У нее угроза выкидыша. Включи свои, блять, мозги! — гаркаю в трубку.

— Она сильнее, чем кажется. Но ты и сам знаешь, иначе, повторюсь, не звонил бы.

— Думаешь, ты все знаешь лучше всех? — цежу.

— Я никогда не считала себя лучше других, но если бы не я, у тебя, возможно, ни ее, ни малыша не было бы. Просто потому, что ты все никак не мог достать из задницы голову!

Этот укол больнее всего, но она и половины не знает.

— Ты постаралась, плюсую, — говорю холодно. — Только одно учти, твоя подруга без моего ведома аборт никогда бы не сделала. И если бы не пришла ты, она пришла бы ко мне сама. Рано или поздно. Потому что она, блть, моя! Это ясно?

Теперь я в этом, твою мать, не сомневаюсь.

— Ну, раз так, то тебе и бояться нечего.

— Алёна… — сдаюсь нахрен. — Расскажешь ей, и я тебе башку откручу.

— Ты охерел?! — слышу злой голос Баркова на том конце провода.

Кладу трубку и швыряю телефон на панель.

Зло наблюдаю за тем, как перед капотом проходит мужик с мусорным пакетом.

В одном Алёна права. Я действительно опасаюсь долбаного скандала вселенского масштаба, который нафиг не нужен нам с мотыльком, но я и к нему готов. То, что я сказал ей — правда. И она об этом знает. Всегда знала. Даже тогда, когда бросила меня, она знала, что я ее люблю, но это не значит, что меня, блять, погладят по головке.